Проверяю его страницу.
Ничего нового.
Обновляю.
Ничего.
Ещё раз.
Ещё.
Ещё.
Это болезнь.
Я знаю.
Не могу остановиться.
День третий.
Звонит мама.
Не беру.
Звонит снова.
Не беру.
Пишет сообщение: «РИТА Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ В МОСКВЕ СОСЕДКА ВИДЕЛА СВЕТ ОТКРОЙ ДВЕРЬ ИЛИ Я ВЫЗОВУ МЧС».
Она не шутит.
Она никогда не шутит.
Она реально вызовет МЧС.
И пожарных.
И полицию.
И скорую.
И раввина — на всякий случай.
Перезваниваю.
— РИТА! НАКОНЕЦ-ТО! ТЫ ЖИВА!
— Жива, мама.
— ГДЕ ТЫ БЫЛА?! ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! МНЕ ЗВОНИЛА ФАИНА ВАЙСМАН! ОНА СКАЗАЛА...
— Мама, я не хочу об этом говорить.
— НЕ ХОЧЕШЬ?! А Я ХОЧУ! Я ХОЧУ ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ МОЯ ДОЧЬ УКРАЛА ЧУЖОГО ЖЕНИХА! ПОЧЕМУ МОЯ ДОЧЬ ОПОЗОРИЛА СЕМЬЮ! ПОЧЕМУ...
— Мама, я положу трубку.
— НЕ СМЕЙ!
— Мама, я тебя люблю. Но сейчас — не могу. Позвоню позже.
Вешаю трубку.
Телефон звонит снова.
Отключаю звук.
Сижу на полу кухни.
Гуччи приходит.
Садится рядом.
Смотрит.
— Знаешь, Гуччи, я всё испортила.
Мяукает.
— Карьеру — испортила. Репутацию — испортила. Отношения с мамой — испортила. Жизнь — испортила.
Мяукает снова.
— И всё ради чего? Ради мужика, который сбежал через шесть дней.
Гуччи трётся о мою ногу.
«Мужики — дрянь. Корми меня. Я — надёжнее».
Она права.
Кошки — всегда правы.
День четвёртый.
Проверяю его страницу.
Ничего.
Ничего.
Ничего.
Гуглю: «Давид Маркович новости».
Нахожу статью.
«Скандал на свадьбе года: жених сбежал с организатором».
Читаю.
«...Давид Маркович, наследник банковской империи, исчез за два часа до собственной свадьбы с Эстер Вайсман, дочерью косметического магната. По информации источников, молодой человек покинул место проведения церемонии вместе с организатором свадьбы Ритой Гольдман (38 лет, не замужем). Отец жениха Борис Маркович отказался от комментариев. Семья невесты готовит судебный иск...»
38 лет, не замужем.
Они специально это добавили.
Чтобы все понимали — она старая. Отчаявшаяся. Схватила чужого жениха, потому что своего найти не смогла.
Стерва.
Разлучница.
Неудачница.
Закрываю ноутбук.
Ложусь на диван.
Накрываюсь одеялом с головой.
Гуччи ложится сверху.
Тяжёлая.
Тёплая.
Единственное живое существо, которому я нужна.
День пятый.
Сообщение.
Неизвестный номер.
«Рита, привет. Это Игорь. Слышал, что у тебя... ну, сложная ситуация. Если хочешь поговорить — напиши. Я рядом».
Игорь.
Игорь.
Тот самый Игорь.
«Ты замечательная, но мне нужна женщина попроще».
Этот Игорь.
Который бросил меня два года назад.
Который нашёл свою «попроще».
Который теперь — что? Решил проявить сочувствие?
Или — почуял слабость?
Как стервятник.
Как гиена.
«Смотрите, она в яме. Можно подойти. Можно попользоваться. Она сейчас на всё согласится».
Пишу ответ: «Иди к чёрту, Игорь».
Стираю.
Пишу: «Спасибо за беспокойство, но я в порядке».
Стираю.
Пишу: «Нет».
Отправляю.
Одно слово.
Достаточно.
Он отвечает через минуту: «Понял. Если передумаешь — я здесь».
Не передумаю.
Никогда.
Лучше — одна.
Лучше — с кошкой.
Лучше — смотреть в потолок до конца жизни.
Чем — снова с ним.
День шестой.
Проверяю страницу Давида.
Ничего.
Три месяца — ничего.
Может, он не пользуется соцсетями?
Может, у него другой аккаунт?
Может, он в больнице?
Может, в тюрьме?
Может, отец его запер где-то?
Может, ему нужна помощь?
А может, Рита, он просто живёт свою жизнь и не думает о тебе.
Может, для него это было — приключение.
Эпизод.
Неделя развлечений перед тем, как вернуться в реальность.
А ты — что? Ты думала — это любовь?
После шести дней?
Ты думала — он заберёт тебя в свой мир?
Сумасшедшая.
Идиотка.
Тридцативосьмилетняя дура, которая поверила в сказку.
Плачу.
Опять.
Сколько можно плакать?
Видимо — бесконечно.
Запасы слёз — неисчерпаемы.
Как мамины претензии.
Как моя способность влипать в неприятности.
Гуччи запрыгивает на колени.
Смотрит.
«Хватит ныть. Корми меня».