Я надела свое голубое платье и расправила складки на подоле. Невольно ужаснулась тому, как оно на мне висит. Пару недель назад меня смущала теснота одежды, теперь же я, сбросив пару лишних килограмм, едва не выпадала из нее.
В заплетенные в косу волосы я вставила мамину заколку. Кольцо Жаклин осталось лежать на туалетном столике. Теперь оно мне не нужно и никогда больше не пригодится. Неважно, найдет его Инес или нет, теперь она мне не страшна.
Последний раз взглянув на себя в зеркало, я попыталась ободряюще улыбнуться. Но вытянутые губы резко контрастировали с глазами, блестящими в тревоге. Они выдавали меня с потрохами.
Тихо закрыв дверь комнаты, я двинулась вперед по пустующему коридору, и лишь неслышное эхо собственных шагов преследовало меня.
— Сейчас мы никуда не пойдем, — огорошил меня Кристиан. — Вся моя семья дома, и каждый из них почувствует, если ты зайдешь в… зал.
Мужчина шумно выдохнул. Белоснежная рубашка на его спине очертилась пятном крови.
— Пожалуйста, не говори об этом, — я испуганно схватила его за руку.
— Нам нужно говорить об этом.
Вдруг мои руки взметнулись к шее. Я ловко развязала веревочку, и амулет воли спал с моей груди.
— Надень его, — протянула подвеску Кристиану.
— Тебе он нужнее.
— Сейчас мне нет необходимости выходить на улицу. Зато тебе станет легче.
Кристиан послушно забрал медальон и повязал его вокруг своей шеи. Тут же мужчина с облегчением выдохнул.
— Раны не затянутся, но боль притупилась. Спасибо.
Я слабо улыбнулась. И почему не додумалась до этого раньше? Мое желание выходить из особняка не идет ни в какое сравнение с болью, что испытывает Кристиан при каждом нашем разговоре. Ведь больше мы почти ничего не обсуждаем.
— Что нам теперь делать? — спросила я, наблюдая за тем, как Кристиан меняет рубашку.
Мужчина встал ко мне спиной, окровавленная ткань спала с его плеч. Я едва подавила вскрик и закрыла рот ладонью. Спина, вдоль и поперек исчерченная глубокими порезами и шрамами, тяжело вздымалась от каждого рваного вдоха.
Я молча прошла мимо Кристиана под его удивленный взгляд. В ванной комнате схватила первое попавшееся полотенце, намочила его холодной водой и вернулась к мужчине. Грустно улыбнувшись, он повернулся ко мне спиной, позволяя смыть густую кровь.
— Через несколько дней брат с отцом уедут в Рим, — заговорил Кристиан.
Я едва вслушивалась в слова мужчины, как завороженная рассматривая широкую спину, выпирающие звенья позвонка, напряженные мышцы.
— Тогда мы и спустимся в подвал.
Я аккуратно коснулась кончиками пальцев оголенной мужской спины, и Кристиан резко обернулся. Он усмехнулся, заглядывая в мои мутные глаза.
— Ты вообще слушаешь меня?
— П-пытаюсь, — просипела я, не поднимая глаз.
Рука Кристиана скользнула от моей шеи к лицу, легла на щеку и притянула ближе к себе. Мужчина поцеловал меня, так жадно, словно долгие годы не имел такой возможности. Я ответила на поцелуй, от которого голова тут же пошла кругом. Низ живота скрутило, и я еще ближе прижалась к Кристиану. Его руки сомкнулись на моей талии, скользя по ней вверх-вниз.
Когда щеки запылали от страсти, а легкие — от недостатка воздуха, я отстранилась и шумно вдохнула. Кристиан, всматриваясь в мое лицо, сделал тоже самое.
— Так о чем ты говорил?.. — спросила я, смущенно улыбнувшись.
Идти далеко не нужно. Зеленый коридор с мигающими торшерами и мягким красным ковром провел меня к лестнице. Спрятавшись в тени, я аккуратно выглянула вниз.
В дорожном кремовом костюме у входа стоит Стефано. Рядом, у стены, держит коричневый чемодан Михей. Из бильярдной вдруг выходит Маркиз и, помогая себе тростью, подходит к сыну. О чем-то переговариваясь, мужчины совершенно меня не замечают.
Когда из технического коридора появляется Кавелье, Маркиз громко ее приветствует.
— Надеюсь, за эти два дня ты не сожжешь дом дотла, — шутливо произносит мужчина.
— Вы не в первый раз отправляетесь в поездку, — сухо заметила домоправительница.
— Сейчас все иначе, — ответил Маркиз.
С улицы кто-то постучал. Михей отворил дверь, и на пороге появился Александр.
— Экипаж подан, синьор, — отчитался юноша, склонив голову.
— Замечательно, — Маркиз довольно кивнул. — Михей, загрузи багаж в повозку. Стефано, ты все сделал?
— Все, отец.
— Тогда выдвигаемся.
Александр послушно отступил назад, выпуская своих хозяев. Вдруг юноша поднял глаза наверх и тут же заметил меня. В миг я очутилась за стеной, прижавшись к холодным обоям и затерявшись в тени. Сердце глухо застучало в ушах.