Спустя время я все же покинула свои покои. Надела уже осточертевшее голубое платье, порядком изношенное, расчесала короткие волосы и заколола отросшую челку. Взглянула на себя в зеркало, пытаясь увидеть признаки скорой смерти. Но мое лицо оставалось таким же, как и раньше: карие глаза с привычным плескавшимся в них подозрением, вздернутый нос и пухлые, но плотно сжатые губы. Лишь небольшой шрам на лбу теперь оказался заметен из-за убранной челки.
Выйдя из комнаты, я тотчас столкнулась с работающими в поте лица горничными. Девушки взглянули на меня со всеми оттенками презрительности во взглядах, но ничего не сказали. Молча удалились в сторону технического коридора, предпочитая не возиться с девушкой, что, по их мнению, может позволить себе лишний выходной из-за связей с хозяином.
Я тоже не горела желанием лишний раз выяснять отношения. Меня давно не считали своей среди горничных. А, возможно, я никогда и не была такой. Сначала общалась лишь с Мими, и то, лишь потому что мы были напарницами, а после ее смерти потеряла всякий контакт с девушками. Мне никогда не были интересны их разговоры, да и нужно было сохранять осторожность.
Теперь же единственным человеком, с которым я могла поговорить, был Кристиан. Хотя я и не желала в очередной раз выслушивать его обещания, уверения и поддержку, мне нужно было побыть рядом. Хотя бы молча.
Я прошла по узкому длинному коридору к комнате Кристиана, но остановилась, услышав приглушенные голоса из покоев Стефано. Неплотно закрытая дверь пропускала через себя разговор, что должен быть остаться сокрытым.
Расслышав голос Кристиана, я не смогла удержать себя от соблазна и прильнула к двери. В первое мгновение почувствовала угрызения совести. Но не смогла заставить себя уйти. И не потому, что я бывшая воровка и бессовестная интриганка. Я хотела узнать правду хотя бы перед своей смертью.
— Она? — Стефано тихо посмеивается.
Голос мужчины режет слух, и я чувствую, как внутри все замирает. От сомнений, от страха, от ненависти.
— Это обычный человек.
— Как и я, — холодно отвечает Кристиан. — Я не один из вас. Я тоже человек.
Я слышу, как едва слышно скрипят половицы. И почему-то уверена, что измеряет шагами комнату именно Кристиан.
— Не от меня зависит выбор приношения.
— Я знаю.
— И процесс уже не остановить.
— Брат, — от этого слова, такого непривычного из уст Кристиана, все мое тело передергивает.
Младший брат судорожно вздыхает и продолжает:
— Помоги мне.
— Найдешь себе другую игрушку, — без интереса бросает Стефано. — Таких по всей Италии достаточно.
— Ты мне должен, помнишь?
— Это не тот случай, — голос Стефано ожесточился.
— Неважно, какой случай «тот». Ты должен мне в любом случае.
— Ты не понимаешь, о чем просишь…
— Я хочу, чтобы ты спас Розалинду.
Некоторое время в гостиной царит напряженное молчание. Вновь скрипнул пол: кто-то из братьев поднялся на ноги. Послышался медленный, холодный тон Стефано. Одним своим голосом он напоминал, что делает лишь великодушное одолжение, что он здесь главный:
— Ладно. Я спасу твою ненаглядную смертную. Но запомни, брат. Это первый и последний раз, когда я иду тебе на уступки. Никчемный человечишка.
Глава 47
Ни за что!
Никогда в жизни я не позволю этому высокомерному аристократишке, беспринципному убийце и жестокому тирану меня спасать!
Мне не нужны чужие подачки, великодушные уступки и услуги, за которые я не смогу расплатиться всю оставшуюся жизнь!
Я сбежала из коридора, полная ярости. Не только на Стефано, чьи одолжения мне не понадобятся, даже если я буду умирать в муках. Кристиан разочаровал меня намного сильнее. Вот уж не ожидала, что услышу такую просьбу от него!
Зная о моем отношении к семье Фарнезе, к магии и самому Стефано, он все равно решил обратиться к ведьмаку за помощью. Он попросил спасения у того, кто и привел меня к смерти за руку.
О чем он думал?!
Стефано стал моим кошмаром с первой нашей встречи. Он обличил все изъяны аристократии, держал меня в вечном страхе, потом заколдовал и оставил в ожидании мучительной гибели. Он издевался надо мной во снах, поджидал в реальности, окрашивал каждую нашу встречу пеплом и вкусом крови во рту. А сейчас согласился помочь?..
Этого не может быть. Где-то здесь зарыт подвох. Кристиан уверен, что брат ему поможет. Почему? Лишь потому что Стефано задолжал услугу или потому что младший брат все еще не потерял веру в родственные узы?