«Сколько ему лет, интересно?» — задумалась девушка, пропуская слова Марцио мимо ушей. — «Сорок? Сорок пять?»
— А вы что думаете? — вопрос Фарнезе вынудил Лидию вернуться к разговору.
— Мне сложно размышлять о таких вещах… — ответила девушка с напускным смущением. — Я далека от государственных дел и предпочитаю думать о проблемах, куда более приземленных.
— Думаю, для вас это правильно, — ответил Марцио равнодушно, но в его взгляде девушка четко заметила укор.
Лидия быстро ощутила скуку. Обычно со своими кавалерами она обсуждала другие вещи, совершенно далекие от политики, войны и мира, от Королевства. Их свидания были полны легкости, смеха и улыбок. Юноши смешили ее, дразнили, выводили на чувства, от которых все внутри горело огнем.
Но что еще можно обсудить с Марцио, Лидия даже представить не могла. Все, что она знала о мужчине, — это его титул и должность. Так о чем еще говорить с маршалом, с таким взрослым мужчиной?
Вскоре, когда молчание неприлично затянулось, Лидия решила, что совершила ошибку. Она пришла на свидание, чтобы окунуться в чужое обожание, насладиться мужским вниманием, в очередной раз напомнить Королевству о своей красоте, но столкнулась лишь с хмурыми взглядами, сухими разговорами и полным равнодушием.
«Зачем он меня пригласил? К чему все эти букеты?» — задавалась вопросами Лидия. Но вслух произнесла лишь:
— Я прошу прощения, герцог. Но мне нужно идти.
Поднявшись со скамьи, Лидия уже было развернулась спиной к Марцио, как вдруг почувствовала холодные чужие пальцы на своем запястье. Холод разрядом прошелся по всему телу, и девушка едва не вздрогнула от неожиданности. Но сдержала себя, решив, что такое поведение будет верхом бестактности.
— Прошу, останьтесь, — тихий голос Марцио раздался за спиной.
Лидия обернулась, чувствуя себя невероятно смущенно. Где-то глубоко в груди зароилась вина за бездумное, эгоистичное поведение, но больше всего девушка жаждала уйти отсюда.
— Не могу… — прошептала, потупив взгляд.
— Возможно, я смогу вас переубедить.
Марцио, поднявшись следом за девушкой, остановился в десятке сантиметров от нее. Медленно поднял руку, щелкнул пальцами, и мир вокруг засветился.
Лидия ошарашенно огляделась по сторонам. Ее пухлые губки приоткрылись в удивлении, широко распахнутые глаза рассматривали мириады оранжево-желтых огоньков, сияющих в цветах, кроне деревьев, в воздухе. В глубине сада, они с маршалом были спрятаны от яркого уличного света, таились в полумраке. А теперь… Теперь все засияло восходящим солнцем, золотыми свечами, бесконечными звездами.
Словно светлячки, огоньки мигали и затухали, вновь рождались и вспыхивали. Но только Лидия знала, что здесь светлячков быть не может. И от осознания происходящего у нее перехватило дух, сердце екнуло и замерло, ладони покрылись холодным потом.
— Это… Магия? — прошептала девушка, оглянувшись на Марцио, что не отводил от нее глаз все это время.
— Все верно, — согласился мужчина, мягко улыбнувшись. — Правда ли, прекрасно?
Лидия еще раз огляделась по сторонам. Магия. Марцио Фарнезе не просто герцог и маршал, он — колдун.
— Нет, — резко отрезала девушка перед тем, как броситься к выходу из сада.
Стоило ей побежать, как моментально огоньки угасли. Вокруг сразу стало непривычно темно. Но Марцио не стал останавливать спутницу. Он дал ей уйти.
Лишь оказавшись в своей комнате, Лидия смогла остановиться, прижаться к закрытой двери спиной и приложить руки к тяжело вздымающейся груди. Стащив с головы шляпку, она откинула ее в сторону. Потом сняла перчатки и взмахнула рукой, чтобы шторы в конце комнаты запахнулись, как по волшебству.
Лидия тоже была ведьмой. Именно поэтому она должна держаться от Марцио как можно дальше. Никто никогда и ни при каких условиях не должен узнать о ее силе. Ведь это перечеркнет не только жизнь девушки, но и коснется ее отца.
Во Дворце магия всегда была под запретом. А в руках таких людей, как Марцио Фарнезе, она становится смертельным оружием.
Глава 50
Я открыла глаза и тут же сморщилась от болезненного ощущения в затылке. Попыталась выпрямиться и села на деревянной скамейке, скрытой под навесом беседки.
Потерев рукой голову, я изумилась собственной беспечности. Как можно умудриться задремать на улице, когда разум переполнен мыслями, а тело дрожит от страха?
Я пришла к озеру парой часов ранее, решив, что его зеркальная гладь и спокойствие пойдут мне на пользу. У беседки я никогда никого не встречала, не считая первых столкновений с Кристианом, поэтому считала это место безопасным. По крайней мере, в сравнении с особняком Фарнезе.