Чем ближе к вечеру клонилось время, тем тяжелее становился камень на душе. Я сжимала и разжимала кулаки, не в силах перестать думать о Стефано Фарнезе.
Перед глазами мелькали все наши встречи. Все его слова, сказанные мне.
«Крестьяне не созданы для того, чтобы их чему-то учили», — первая фраза ведьмака, обращенная в мою сторону. Я помнила ее до сих пор, несмотря на месяцы, что уже прошли.
С самой первой встречи я почувствовала аристократическую надменность и презрение. Уже позже, встречая старшего брата Фарнезе в особняке, убеждалась в своем первом впечатлении. Стефано Фарнезе после каждого своего появления оставлял на моих губах вкус пепла, а на спине — невидимые шрамы. Глубоко в душе я всегда знала, что его стоит опасаться. Теперь же убедилась в этом на собственном опыте. Вот только слишком дорого обошелся мне этот урок…
Темнело. Я встала и вышла из беседки, остановившись у самой кромки почерневшего озера. Беззвездное небо окрасилось в миллионы синих оттенков, перетекая от лазурно-серого до глубокого сапфирового. Оно отражалось и в глянцевой глади озера. Я словно очутилась в зеркале.
Время явно перевалило за восемь часов вечера.
Горизонт, сотканный сплошь из верхушек и очертаний деревьев, опоясывал территорию Фарнезе. Вдали небо сливалось с землей в единой сине-черной мгле.
Я прислушалась к скрежету сверчков, пытаясь освободить тяжелую голову. Сплела похолодевшие пальцы между собой и сильно-сильно нахмурилась. Водные переливы, запретное одиночество и деревянная беседка — все это напомнило мне о нашей первой встрече с Кристианом.
— Люблю это время суток, — послышался вдруг мужской голос, и я всем телом вздрогнула. — Мир покрывается тенями и стирает все границы.
Я резко повернулась в сторону беседки и только сейчас заметила в полумраке мужской силуэт. Кто-то сидел на скамейке, глядя в сторону озера.
— Мискузи, — говорю полушепотом. — Не знала, что здесь кто-то есть.
— А кто ты? — спросил мужчина и встал.
Тогда Кристиан показался мне сплошной загадкой. Я смотрела на него и видела лишь героя из сказок: романтичного, скрытого в тени, обремененного тайной. Вот только такое поведение меня лишь отталкивало.
Озеро, деревянная беседка и весь задний двор были насквозь пропитаны воспоминаниями. Они шептали мне о Кристиане, упрямо повторяли его имя вновь и вновь. А перед собой я почти разглядела его силуэт: широкую фигуру, сильные руки и стального цвета глаза, такие проницательные и серьезные.
Кристиан вдохнул в меня жизнь. Обнажил те чувства, о которых я даже не подозревала. Он раскрыл мне глаза, явил опасную реальность, а потом вновь и вновь приходил на помощь. Я больше не могла без него.
Но я знаю, Кристиан никогда не поймет меня. Мое решение он будет считать самой большой ошибкой. Однако изменить мужчина уже ничего не сможет.
Но, надеюсь, что он найдет в себе силы на прощение.
Я сделала медленный шаг вперед. Холодная вода тут же проникла в ботинки. Она разлилась по телу неприятной дрожью.
Шаг. Еще один. И еще. С каждым новым шагом мыслей в голове становится все меньше. Вода обтекает ноги и впитывается в длинный подол платья, утягивая вниз.
Я упрямо иду вперед, погружаясь в холодную воду все глубже. Озеро с распростертыми волнами-руками принимает меня в свои смертельные объятия.
Глава 51
Я никогда не любила плавать. А сейчас, стоя по самую грудь в воде, чувствую всеми фибрами души сковывающий осенний холод. Меня до ужаса тянет обратно на сушу, но я жестко обрываю это желание на корню.
Идти становится тяжело. Я сопротивляюсь потоку озерной воды, что тормозит тело, и упрямо погружаюсь вниз. Сердце перехватывает, оно галопом стучит внутри. Я резко выныриваю и делаю жадный вдох. Легкие сводит в спазме, а страх тут же обжигает похолодевшее лицо.
В голове на удивление пусто. Чувства стали первородными, скорее дикими, нежели осознанными. Я ощущала и ярость, и страх, и необычайную легкость, предшествующую освобождению. Я терялась в мириадах нахлынувших эмоций.
Еще один жадный вдох и погружение. Секунды растягиваются пылающими болями в груди. Я жмурюсь что есть силы. Сжимаю кулаки. Резко выдыхаю, пуская пузыри воздуха. Тело опускается на дно.
Но сознание не слушается. Против воли оно вынуждает руки и ноги барахтаться, я вновь всплываю.
Ледяная вода стекает по лицу, я резко открываю глаза и щурюсь от жжения. Пальцы на руках и ногах превратились в ледышки, платье напиталось влагой настолько, что по тяжести не уступило бы целому камню.