Я сконфуженно отвела глаза в сторону. Моя легенда была разрушена. Еще тогда, когда я помогла сбежать Габриэлле, Стефано услышал мое настоящее имя. С тех пор он обращался ко мне только по нему, но никогда не задавал вопросов. Сейчас же он требовал правды своим красноречивым задумчивым взглядом.
— Меня зовут Мартина Инганнаморте.
— Вот и первые новости. Ну, расскажи о себе, Мартина Инганнаморте.
— Мне восемнадцать лет, — я начала рассказ против своей воли.
Уже несколько месяцев я не произносила вслух своего имени. Для кого-то другого. Да и, возможно, долгое время не делала этого раньше. Это имя, такое чужое и родное одновременно, резало мне слух.
На долгие месяцы моей личиной стала история Розалинды Бруно. И я помнила лишь о ее судьбе, совершенно забыв о своей. Рассказывать же собственную историю Стефано было до ужаса неприятно. Он был совершенно не тем человеком, которому я хотела бы довериться. Учитывая, что даже Кристиану я не смогла раскрыть всей правды.
— Всю жизнь я прожила в Таранто. Сначала с родителями, а после их гибели присоединилась к Цитадели.
— К Цитадели? — удивленно произнес Стефано. — Борделю?
— Да, — я сморщилась от сквозившего в тоне ведьмака сомнения. — Но я не была проституткой. Слышал ли ты о шпионках?
— Загадочные шпионки Цитадели… — протянул Стефано задумчиво. — Незаметные, словно тень, ловкие, словно дикие кошки, но опасные, как Сирены. Неужели ты была одной из них?
— Да.
— В это сложно поверить, — взгляд Стефано оценивающе проскользил с моего лица до самых ног. Я едва не сжалась под его пристальным вниманием, но сдержала себя.
— Тем не менее, я была лучшей.
— И как же лучшая шпионка Цитадели оказалась так далеко от дома?
— Шпионки были мной недовольны. Меня подставили. Они натравили на меня жандармов, поэтому теперь по всему Таранто развешаны плакаты с моим портретом.
— Так тебе еще и завидовали? — Стефано едва не рассмеялся. — Ты уверена, что все это — не плод твоих фантазий?
Мои ноздри раздулись от гнева. Я едва не вскочила на ноги, чтобы выбежать из библиотеки, но мужчина вовремя одернул себя.
— Хорошо, продолжай.
— Во время побега от жандармов я и встретила Розалинду Бруно. От нее услышала про ваш особняк, нашла ее приглашение и выкрала его. Так я оказалась здесь.
— Удивительно… — протянул Стефано. — Цитаделевская шпионка оказалась в моем доме. Разве ты не знаешь, что здесь делают с лгунами?
Я вспомнила три нерушимых правила мадам Кавелье, которые услышала еще в первую нашу встречу.
— У нас есть определенные правила, которых обслуживающий персонал должен придерживаться. За нарушение этих правил вы получаете предупреждения. Три предупреждения — и на выход, — начала домоправительница строго.
После этих слов даже мне стало не по себе, а остальные горничные, задержав дыхание, вовсе замерли на месте. Энтузиазм в наших рядах как-то поубавился.
— Первое правило — пунктуальность. Вы везде и всегда должны быть вовремя. Если мы встаем в шесть и завтракаем в пол седьмого, значит вы должны встать с кровати ровно в шесть и сидеть в столовой ровно в пол седьмого. Особенно это касается ваших рабочих обязанностей! Если вы собьетесь с графика — вы нарушите работу всей системы дома.
— Второе правило — исполнительность. Вы выполняете все обязанности, которые на вас возлагаются. Никакого отлынивания и неположенного отдыха. Если я хоть раз увижу, что вы днем пьете чай или бездельничаете — тут же получите предупреждение.
— Третье правило — честность. Никакой лжи, притворства и умалчивания. Умейте нести ответственность за свои поступки. Ну, а если я поймаю кого-то из вас на воровстве… Простым увольнением не отделаетесь. Тут же окажетесь за решеткой Реджины Чели. Это понятно?
— Да, — прозвучало неуверенно.
— Я не услышала, — потребовала мадам, скрестив руки на груди.
— Понятно! — отозвались мы уже увереннее.
— Знаю.
— Здесь была еще одна горничная. Мими, кажется. Она тоже соврала Кавелье когда-то, поэтому и стала первой.
Я сжала кулаки до побелевших костяшек. С явной ненавистью взглянула на Стефано, едва сдерживая себя. Ведьмак говорил об убийстве Мими с повседневной скукой, словно обсуждал блюда, поданные на завтрак.
Я вновь пожалела о том, что согласилась на помощь Стефано. Хотя он и не давал мне выбора, но я пришла сюда сама. Я потребовала от него клятву. Решилась принять предложение, хотя противилась ему всем своим существом.