— Можем идти, — резкий голос низкорослого мужичка вдруг дал мне подсказку.
Я вспомнила, как одной из ночей заметила Стеллу в компании Стефано Фарнезе и этого самого мужчины. Они вели горничную в зал для приношений, в котором позже провели ритуал.
Неужели сейчас они пришли за Инес?!
Сердце в груди глухо застучало. Мои глаза забегали по комнате. Если Стефано решил снять заклятие с меня, значит, ему нужна другая жертва. И, кажется, ею станет Инес…
«Санти…» — простонала я про себя. — «Что же делать?»
Меня разрывало на части. Одна часть упрямо твердила, что приношение в жертву Инес обеспечит жизнь мне. Я знала — Ящерица полностью заслужила такую судьбу.
Высокомерная и заносчивая, она измывалась надо мной, над Патрицией и всеми горничными, что не могли дать ей отпор. Инес наслаждалась той крупицей власти, что получила в особняке. Она считала себя почти что одной из семьи Фарнезе, разве что в нелепой черно-белой форме.
Но другая часть… Она напоминала мне, что Инес — точно такой же человек, как и я. Она напоминала, ради чего я начала борьбу с Фарнезе. Мной двигала жажда справедливости. Я стремилась уничтожить магический произвол и сохранить жизни, которые для Фарнезе ничего не значили.
Инес приблизилась к двери. Ее нога ступила на красный ковер коридора, когда я вскочила с кровати. Проклиная саму себя, я все же не смогла оставаться на месте и делать вид, что крепко сплю.
— Стефано! — мой голос прозвучал слишком громко, но ни Патриция, ни Инес его не услышали.
Мужчины резко обернулись. Слуга застыл на месте, равнодушно глядя на меня. Стефано же, оглядев меня с ног до головы, хмуро произнес:
— Ты не спишь.
— Куда вы ее ведете?
— Тебя это не касается, — резко пресек меня Стефано.
Его темная фигура, обрамленная оранжевым свечением коридорных ламп, зловеще нависала надо мной. Я видела блестящие черные глаза, оскал белых зубов и чувствовала первобытный страх всем своим существом.
Тем не менее, я приблизилась к Инес и хотела было схватить ее, как Стефано резко одернул меня. Он крепко стиснул мое запястье и вынудил остановиться на месте.
— Не смей лезть, куда не следует, — процедил Стефано сквозь зубы.
Ведьмак почти что рычал от злобы. В полутьме я заметила, как его веки покрылись черной паутинкой вен. Мужчина резко щелкнул пальцами — и его слуга вдруг растворился. Он, подобно пыли, разлетелся на мелкие щепки.
Я, ошарашенно открыв рот, глядела на опустевшее место. Стефано же сжал мою руку так, что кости едва не захрустели, и тряхнул ею.
— Ты хочешь жить или нет? — спросил он зловещим шепотом.
— Не такой ценой, — я попыталась противостоять Стефано, несмотря на то что мои поджилки тряслись от страха. — Я не позволю тебе убивать горничных.
Стефано злобно рассмеялся.
— Ты? Не позволишь мне? Я могу одним движением рук усыпить тебя и пробудить сразу в Пантеоне. Желаешь проверить?
Я плотно сжала побелевшие губы. На угрозы ведьмака мне было нечем ответить.
— Я знаю, что для тебя человеческие жизни ничего не значат. Но никто из горничных не заслужил такой смерти. У всех них есть семьи, возможно, даже дети. Они — обычные девушки, которые пытаются выжить. Ты не знаешь, о чем они мечтают, чем живут и о чем думают. Ты даже не догадываешься, какую боль они могли пережить. Каждая из них — это кусочек вселенной, а не кормовое зверье.
Стефано промолчал. Его глаза внимательно изучали мое лицо: бледное, испуганное и покрывшееся испариной. Но я не отводила ответного взгляда.
— Особняку нужно питаться. Без новой жертвы Маркиз быстро поймет, что я его предал.
— Я все еще остаюсь вашей жертвой, и вы все еще питаетесь мной. Я чувствую это.
Стефано шумно выдохнул. Несколько мгновений он медлил, а потом отпустил мою руку. Запястье тут же засаднило. Мужчина выпрямился и взглянул на Инес. Девушка медленно вернулась в свою кровать.
Я глядела на горничную и не могла поверить, что у меня получилось! Я спасла ее.
Хотя это и была Инес, я все равно чувствовала, что поступила правильно. Она человек, как и я. Значит, я должна ее защищать.
Тем не менее, Стефано быстро омрачил вкус победы.
— Я убью ее, когда сниму с тебя заклятье. Ты вылетишь из особняка вместе с моим братцем, и мне больше никто не сможет помешать.
Не дожидаясь моего ответа, Стефано ушел. Он громко хлопнул дверью, однако горничные даже не шелохнулись. Одна я осталась стоять среди комнаты, прижимая к груди ноющую руку и чувствуя, как внутри все пылает.