— Вот так дела, — протянул он злорадно. — Наша знаменитая шпионка из Цитадели боится лошадей?
— Э-это еще с детства!
Стефано подошел к стойлу Марко. Брякнул железный засов, и ворота отворились. Мужчина позволил коню выйти из своих деревянных покоев, засыпанных сеном.
— Кажется, ты нравишься ему, — мужчина с нескрываемой усмешкой наблюдал, как Марко приближался ко мне, а я вжималась в стену все сильнее и сильнее.
Конь надвигался на меня, словно посланник смерти. Я не могла смотреть на него, чувствуя, как внутри все раздирает от ужаса. Ноги подкосились, и я сползла на землю, зарывшись лицом в руках.
— Убери его, убери! — я пыталась кричать, но на деле выходил лишь сдавленный шепот.
Все мое тело нещадно трясло. Я шептала что-то неразличимое сквозь всхлипы и стоны, совершенно не думая, как выгляжу со стороны. Мне давно не было настолько страшно. Я не могла совладать с собой, позволив приступу дикого страха управлять телом. Он подавил всякий здравый смысл.
Когда моего плеча что-то дотронулось, я закричала. Резко подняла голову и увидела перед собой Стефано, сидящего на корточках. Марко вновь оказался в загоне.
Ведьмак серьезно смотрел на меня. Усмешка, с которой он выпустил коня, пропала, а темные глаза перестали лукаво блестеть.
— Мартина. Прекрати.
Я вновь всхлипнула и мокрыми от слез глазами уставилась на Стефано. Только сейчас стыд обжег щеки. Только сейчас я поняла, как глупо выгляжу.
— Это просто смешно. Бояться лошадей.
— Куда уж мне! — я нервно огрызнулась, утирая щеки. — Вам, ведьмам, не понять, каково это — чего-то бояться.
Чуть помедлив, Стефано ответил вдруг:
— В детстве я тоже боялся.
— …Чего?
— Собак, как ни странно.
— Но это было в детстве.
— Неважно. Мой отец преподал мне хороший урок, — Стефано заговорил тихо и явно нехотя, но я не могла оторвать от него пытливых глаз. — У одного деревенского мальчишки была собака. Огромная страшная тварь с желтыми клыками и грязной свалявшейся шерстью. Я всегда избегал ее, а мальчик потешался над моим страхом.
«Ровно как ты сейчас над моим», — подумала я невольно.
— Все кончилось тем, что парень натравил ее на меня. Просто чтобы посмеяться со своими друзьями. Пес оставил мне пару шрамов, сохранившихся до сих пор.
— И что потом?.. — я спросила невольно, хоть и противилась этому разговору. Мне должно быть плевать.
— Мой отец сказал тогда: «Месть — лучшее лекарство». Вскоре тот парень вернулся домой и увидел пустую будку, залитую кровью.
— Санти… Ты убил ее?
— Мой отец хотел этого. Но я не смог. Увел ее в лес и ушел, а через пару часов она сама вернулась домой. После этого меня не трогали. В прочем, со мной и общаться перестали.
— И чья была кровь? — спросила я, хотя понимала, что вопрос совершенно неуместный.
— Я говорю это к тому, что нужно уметь встречать свой страх лицом к лицу. Я прошел с этой собакой рука об руку несколько милей, все думая о том, как она едва меня не загрызла. А потом, когда она повиляла мне хвостом и уткнулась мокрым носом в колено, я понял, что боялся не ее. Я боялся монстра у себя в голове. Так вот и ты боишься не эту лошадь. А лишь страшное воспоминание из детства.
Стефано поднялся на ноги и отошел в сторону. Я осталась сидеть на грязном полу, приходя в себя. Что это было? Что за историю я сейчас услышала? И почему Стефано решил мне ее рассказать?..
Что-то во мне переломилось от этих слов. Я медленно поднялась на ноги и вновь взглянула на Марко. Конь пережевывал сено, зажатое между массивными зубами, совершенно не обращая на меня внимания. Я вспомнила коня, принадлежавшего моему отцу, и заметила сотни различий.
Та кобыла была тощей и хромой, несуразной, со спутанной гривой и хвостом… Она глядела на меня с животной злобой. Марко же, ухоженный и чистый, с пытливым взглядом. Он был совершенно другим.
— Я… Я возьму Марко, — проговорила с напускной уверенностью.
Стефано лишь кивнул.
Все же помогать ведьмаку запрягать лошадей я не решилась, предпочитая наблюдать за процессом со стороны. В любом случае, я и не умела этого делать, поэтому скорее мешалась бы.
Когда в конюшню зашел Александр, я напряглась. Но юноша, заметив старшего брата Фарнезе, испугался не меньше моего.
— Д-добрый день, синьор, — проговорил он, во все глаза наблюдая за Стефано. — Вы решили прогуляться верхом?