Второй день был не менее изнуряющим, чем первый. Каждый привал я ждала с нетерпением, мечтая, как встану на ноги или лягу на холодную землю. Каждый прием пищи стал праздником, хотя я и не привыкла к такой «первобытной» еде. Стефано взял с собой какие-никакие припасы, но преимущественно он отлавливал мелких зверьков, которых потом и преподносил в жареном виде.
«Дикость», — думала я, но от еды не отказывалась.
Тот факт, что Стефано в какой-то мере заботится обо мне, весьма угнетал. Я не была готова принимать его помощь, даже такую необходимую, но у меня не было выбора. Либо добровольно, либо под влиянием чужой магии. А чувствовать себя марионеткой в ведьминских руках я уже устала.
Тем не менее, либо последние сутки я была весьма послушна, либо ведьмак перестал надо мной измываться. Он больше не применял ко мне магию.
Во время пути мы почти не разговаривали. Иногда я слышала дежурные команды, вроде «Тише» или «Ускоряемся», но наш последний разговор, такой неожиданно откровенный, остался на ночной лесной поляне. Больше мы не возвращались ни к Александру, ни к розовому турмалину.
Чем больше времени проходило в пути, тем сильнее я привыкала к Марко. Конь и сам будто смирился со скакуном на своей спине. Я помнила рассказы Александра. Марко — слабый, ничем не примечательный конь, разительно отличавшийся от своих сородичей. Ему была уготована незавидная судьба. Теперь же он вез меня в Рим, преодолевая милю за милей. Марко был сильным и стойким, послушным и понимающим. Мы стали отличной командой.
Когда время близилось к ужину, а солнце потянулось к горизонту, мы выехали на широкую песчаную дорогу. Иссохшая пожелтевшая трава скривилась, обрамляя путь, а бескрайние одинаковые леса уже не привлекали моего внимания.
Стефано объявил, что до привала осталось около сорока минут. Мужчина намеревался остановиться в близлежащей деревне, хотя привлекать лишнее внимание к наследнику семьи Фарнезе и воровке из Таранто было весьма рискованно.
Тем не менее, коням нужно было хорошо отдохнуть. В конюшне их требовалось перезапрячь и накормить. Да и нам со Стефано не помешала бы пара мягких кроватей и сытный ужин, состоящий не только из мелких несчастных кроликов.
Я едва держалась в седле, не чувствуя ни затекших ног, ни ноющих рук. Спина отваливалась, а шея едва поворачивалась. Мне никогда не приходилось так плохо думать о своем возрасте, но сейчас я отчетливо ощущала себя иссохшей старухой.
Мы двигались быстро, едва не переходя на галоп, когда Стефано вдруг резко затормозил. Он дернул поводья, вынуждая своего скакуна остановиться.
Я едва поспела за Стефано. Управляться с Марко мне было в десятки раз сложнее, поэтому я неловко дернулась назад и попыталась приказать коню замереть на месте.
Сваленный толстый ствол дерева перегородил нам путь. Он лег поперек дороги, вынуждая прекратить движение.
Я, стоя за Стефано, заметила, как мужчина обернулся по сторонам. Он не спешил обходить преграду, лишь внимательно оглядывался вокруг, что-то выискивая.
— Мы можем двигаться дальше? — спросила я растерянно.
— Помолчи.
Приказ Стефано прозвучал жестко, но при этом задумчиво. Я умолкла, прислушиваясь к звенящей вокруг тишине.
Марко в нетерпении поддевал землю мощным копытом, откуда-то из лесной чащи слышалось заливистое пение птиц. Перекрикиваясь между собой, в небе пролетали стайки диких гусей. Ветер нашептывал свои неразличимые песни, играясь с кроной деревьев.
— Я не понимаю…
Выстрел. Оглушительный хлопок поставил на уши весь лес. Тут же в воздух взметнулись птицы. Марко, резко дернувшись в сторону, попытался сбросить меня на землю. Я и сама едва не вскрикнула, испуганно обернувшись в сторону взрыва.
Когда из леса выбежало несколько человек, я не успела даже рассмотреть их. Новый выстрел не заставил себя ждать. Пуля взвизгнула рядом с моим ухом. Плечо моментально засаднило. Я вскрикнула и схватилась за предплечье правой рукой. С ужасом поняла, что меня ранили.
Чья-то сильная рука схватила мою ногу. Резкий толчок — и я оказалась на пыльной дороге. Голова отскочила от земли, словно мячик. Губа треснула. Рот наполнился металлическим привкусом крови. Упав ниц, я попыталась тут же вскочить на ноги, но рваная боль оглушила. Голова пошла кругом. Я поддалась чужим рукам.