— Поехали.
Стефано хмыкнул, развернулся и поехал дальше. Я двинулась за ним, совершенно раздавленная. Мои мысли крутились лишь вокруг маминой серебряной заколки с гроздью винограда.
Последние три года она была единственной моей ценной вещью. Эта заколка — последнее напоминание о моей некогда счастливой жизни. И единственное доказательство, что все может измениться вновь. Она была моей надеждой.
Глава 60
Примерно через сорок минут мы приблизились к деревне. Колубро. Небольшое поселение в четырех часах от Рима. Это была наша последняя остановка.
У самого въезда в деревню мы спешились и пошли пешком. Стефано вел меня по узким улочкам с двухэтажными каменными домиками. Какие-то из них были новыми и выглядели лучше остальных: с выложенной двускатной крышей и крепким дымоходом, другие — обветшали и угрожающе нависали над нами.
Я замечала редкие лица, выглядывающие из окон или сидящие на скамьях у самых домов. Однако не могла рассмотреть никого детально: деревня освещалась лишь из окон чужих домов. Пылающие камины и свечи отбрасывали блики и указывали нам путь.
Мы прошли почти всю деревню. Через пятнадцать минут Стефано вывел меня к ее другому концу. Там, на отшибе, оказался еще один дом. Огороженный забором с каменными подпорками, он приглашающе мигал окнами.
— Мы пришли, — проговорил Стефано.
Он взял под уздцы Марко и повел обеих лошадей в загон. Я тем временем пыталась разглядеть маленький деревенский особняк. Двухэтажный сарай, куда Стефано завел коней, сросся с основной частью дома. В одной части он также высился несколькими этажами, а где-то — спустился до одного.
Вдоль стены сарая стояла телега, набитая сеном. Рядом растянулись веревки для белья. На них, чуть раскачиваясь, сохли тряпки. Несколько деревьев склонились над плешивым газончиком и накрывали собой входную дверь.
Стефано вернулся из сарая, прошел к двери и постучал. Я подошла к ведьмаку. Через минуту внутри послышалось копошение. Чьи-то маленькие босые ноги пробежали к двери, брякнул засов, и деревянная дверь медленно отворилась.
У входа стоял ребенок. Маленькая девочка в простом домашнем платье серого цвета. У нее были длинные темные волосы, раскосые глаза и небольшой носик. Девочка удивленно смотрела то на меня, то на Стефано. Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, сзади послышался женский строгий голос:
— Агата! Ты что, негодница, открыла дверь незнакомцам?
— Мама! — вскрикнула девочка, отвернувшись от нас. — Это не незнакомцы!..
— Господин Фарнезе!
Женщина, вышедшая из глубины дома, быстро переменилась в лице. Сталь тут же исчезла из ее тона, а губы растянулись в улыбке.
— Вы приехали!
— Здравствуй, Аврора, — произнес Стефано сдержанно.
Женщина в льняном светло-сером платье с коричневым передником приглашающе махнула рукой. У нее были темные волосы, забранные в тугую косу, и молодые черты лица. Автора, несомненно, была красива. Но это была деревенская, неотточенная красота.
— Агата, — обратилась она к дочери. — Сходи лучше позови бабушку. Она будет рада.
Девочка, мельком взглянув на меня, помчалась к лестнице в конце коридора. Она стремительно взбежала по ней на второй этаж, и ее голосок постепенно затих. Аврора же провела нас в скромную столовую.
Я оборачивалась по сторонам, рассматривая убранство дома. Узкий темный коридор был пронизан дверными проемами. Столовая оказалась небольшой комнатой с единственным окном и большой белой печью.
Женщина усадила нас за деревянный стол и поставила на него чугунный подсвечник с подоконника. Три свечи слабо освещали кухню, поэтому хозяйка зажгла еще парочку.
Дом был небогатым, но ухоженным и добротным. Здесь не было электричества и водопровода, к которым я так привыкла в особняке Фарнезе, однако дом не вызывал ощущения бедности. Скорее, он был далек от городской суеты и вместе с тем хранил в себе деревенский уют.
— Мы совсем не ожидали увидеть вас так скоро, — заговорила Аврора вновь.
У женщины были резкие сильные движения, с которыми она скоро накрывала на стол. Ее голос был с едва заметной хрипотцой, но от этого не менее женственный.
— Вы проездом к нам?
— Да. Мы держим путь в Рим, — ответил Стефано.
Сидя рядом со мной, мужчина стянул с себя черный грязный камзол. Только сейчас я заметила длинную полосу на его спине. Кровавый след тянулся от самой шеи до поясницы. Аккуратный, он выглядел так, словно его нарисовали здесь. Но я знала его истинную природу. И от открывшегося вида мне стало не по себе.