Аврора поставила на стол стеклянный кувшин с молоком и только сейчас осознанно взглянула на меня. Она виновато ойкнула.
— Как невежливо с моей стороны! Мискузи, синьорина, я совсем не представилась!
— Это Мартина Инганнаморте, — сухо произнес Стефано. — Моя служанка.
— Служанка? — переспросила женщина удивленно. — Я уж было подумала, что…
— А это Аврора Руссо.
Объясняющего пояснения не последовало, поэтому я лишь скромно улыбнулась и произнесла:
— Приятно познакомиться.
Женщина улыбнулась в ответ и произнесла:
— Стол, конечно, скромный. Но завтра я приготовлю еще чего-нибудь. Угощайтесь!
— Ничего не нужно, — Стефано взял графин с молоком и разлил его по стаканам. — Завтра мы уже уедем.
— Но как же так? — изумилась женщина. — Погостите хоть пару дней!
— У нас нет времени. Мы едем в Рим по неотложным делам.
«Неотложные дела», — подумала я с совершенно неуместной иронией. — «Отличное описание смертельного заклятья, лежащего на мне».
— Аврора, прекрати приставать к гостям.
Слева послышался женский скрипучий голос. Я обернулась и заметила в дверном проеме женщину. Высокая, лет шестидесяти, с короткими седыми волосами и лицом, прочерченным морщинами. Она глядела хмуро, но ее темные глаза смеялись.
— Стефано! — проговорила она нежно и прошла в кухню. — Я очень рада, что, стоило мне постареть, как ты стал навещать нас чаще.
Мужчина поднялся из-за стола. Он обнял женщину в темно-синем скромном платье так, что его огромная рана была видна лишь мне, и помог ей сесть за стол напротив меня.
— Я уверен, вы проживете еще не один десяток.
— Не хотелось бы мне этого, — фыркнула женщина весело. — Эти обормоты сводят меня с ума.
Я скосилась на дверь. За ней, выглядывая, на нас пялились две пары глаз. Одни — Агатины — я узнала сразу. А вот вторые, мальчишеские, были мне незнакомы.
— Быстро спать! — прикрикнула женщина. — А то завтра отправлю доить коров.
Угроза подействовала. Дети тут же скрылись за стеной. Послышались громкие быстрые шаги и скрип лестницы. Дети сбежали.
— Агата уже совсем взрослая, — проговорил Стефано. — Совсем недавно она даже говорить не умела.
— Недавно! — засмеялась Аврора, нарезая овощи у печи. — Просто вы, господин, не так часто к нам приезжаете.
— Ты знаешь, почему, — ответил Стефано спокойно.
— Знаю.
Седовласая женщина посмотрела на меня. У нее были такие же темные раскосые глаза, как у Авроры и Агаты. Видимо, это были бабушка, мать и дочь. Целая семья.
— Мартина, — повторила она мое имя. — Посвященная Марсом… Дочь бога войны.
Я слабо улыбнулась. Отец тоже всегда мне об этом говорил.
— Меня зовут Люция Орси, — представилась женщина.
Медленно, но между женщинами и Стефано завязался разговор. Я слушала, попутно набивая живот пирогом. Мне не приходилось принимать участие в тихих перешептываниях или смеяться вместе с женщинами. Я была наблюдателем, что поражался каждый раз, когда слышал голос Стефано. Такой необычно спокойный, но не равнодушный. Глубокий и при этом мягкий.
— Нам пришлось полностью перестраивать сарай, — рассказывала Люция про недавний циклон. — Спасибо за рабочих, что ты прислал. Без них мы бы не управились и ко Второму пришествию.
— Рано или поздно это нужно было сделать.
Стефано размышлял о таких повседневных вещах, что я с трудом его узнавала. Где же этот беспощадный расчетливый ведьмак, все речи которого завязаны на смерти, муках и всепоглощающем страхе? Кто сейчас сидит рядом со мной и обсуждает починку черепичной крыши?
Я смотрела на двух женщин перед собой и пыталась угадать, кто они. Жила эта семья небогато, но и не сетовала на бедность. Их дом был лучше тех, что я видела, пока мы сюда добирались. У них был домашний скот, каменная печь и хорошая одежда.
Они не бедняки, но и не аристократы. Обычные крестьяне, живущие в самой обычной деревне в самом обычном доме. Так что же их связывает со Стефано Фарнезе? Почему они говорят с ним так спокойно и открыто? Почему не бегут в страхе, не бросаются в ноги и не молят о пощаде? Знают ли они, кто Стефано на самом деле? А если знают, то почему не боятся?..
Вопросы не покидали моей головы до самого конца позднего ужина. Однако ответов на них получить мне было не суждено. Когда я едва подавила зевоту и устало сгорбилась, Стефано прекратил разговор.