Я спустилась на первый этаж гостиницы. В небольшой комнатке с деревянным полом и серыми стенами, увешанными фотографиями и рисунками Рима, стоял рабочий дубовый стол. За ним на стене висели деревянные стеллажи с письмами, бумагами и ключами. За столом же сидел тощий мужичок с блестящей лысиной на затылке и прямоугольными очками, за которыми его глаза казались неестественно большими.
— Синьорина Инганнаморте! — воскликнул старичок. — Вы заселились? Как вам номер? Как вид? Как соседи?
Я пропустила поток вопросов мимо ушей. Папа Паризи, слишком суетливый и разговорчивый, едва не вскочил со своего места при виде меня.
— Все хорошо, спасибо, синьор, — произнесла я и приблизилась к его столу.
Комната, в которой сидел папа Паризи, оказалась общей гостевой. В дальнем углу стояло потасканное пианино с закрытой крышкой, рядом — несколько кресел и зеленого цвета диванчик. В стене оказался камин, установленный здесь скорее для красоты.
На потолке помигивала люстра с хрустальными шариками и каплями. Она отбрасывала затейливые зайчики на стены. Но ее света не хватало, чтобы осветить всю гостиную, поэтому на стене за папой Паризи висел еще один светильник.
Я села на табурет, стоящий перед столом домовладельца, и улыбнулась, пытаясь подобрать слова. Мужичок дергано улыбнулся в ответ и сам заговорил:
— Как комната вашему спутнику? Что он говорит? Мне показалось, синьор не очень разговорчив, но я хотел бы знать…
— Он доволен, — прервала я Паризи, несмотря на то что со Стефано мы уже около получаса не виделись.
— Славно-славно! Я боялся, что столь важные гости останутся недовольны, все-таки моя гостиница не самая…успешная в Риме.
— Мы довольны, — ответила я, чувствуя напряжение.
В поток слов папы Паризи было невозможно вклиниться.
— К нам часто приезжают гости к Ночи тысячи лун, — продолжал старичок. — Это и вправду праздник необычайной красоты! Надеюсь, вы прихватили с собой самое красивое ваше платье? — подмигнул он.
— Платье? — переспросила я.
— Ну, а как же! — изумился домоправитель. — В эту ночь просто жизненно необходимо выглядеть превосходно.
— Вы можете мне рассказать о Ночи тысячи лун?.. — попросила я неуверенно.
Папа Паризи явно изумился моему невежеству. Он открыл было рот, потом закрыл, потом снова открыл и заговорил сбивчиво:
— Почти пятьсот лет этому празднику! Конечно, отмечать его так масштабно начали всего век назад, но Санта Анну всегда особенно почитали и уважали в Риме.
— Кто такая Санта Анна?
— Конечно, про нее ходят только легенды. И никто не станет утверждать, что история Ночи тысячи лун правдива. Однако она необычайно красива… История эта про короля Папского государства — Кирилло Лучезарного. А если точнее, то про его мать — Анну. С самого начала своей жизни Кирилло был обречен на смерть. В борьбе за престол его старшие братья да жестокие правители соседних государств избавлялись от каждого, кто смел посягнуть на священный трон. Кирилло же была предначертана служба своей стране. Еще до его рождения одна провидица сказала, что только мальчик, рожденный в ночь с одиннадцатого на двенадцатое сентября, спасет государство от разорения. Поэтому жители во всем Папском государстве его так ждали. Когда Кирилло родился — от него и его матери попытались избавиться расчетливые злопыхатели. Санта Анне удалось сбежать, но смертельно раненой. Она пробежала с ребенком на руках половину города и умерла на ступенях Пантеона. Весь путь ей освещал лишь один единственный факел. Говорят, древние Боги Пантеона смиловались над женщиной. Они забрали ее, но подарили жизнь ее сыну. Так, Кирилло вырос и действительно стал Королем Папского государства. Во времена его правления не знала страна ни болезней, ни бедности. Это были счастливейшие времена в жизни страны.
— И как празднуют Ночь тысячи лун?
— Горожане надевают свои лучшие платья и костюмы, потому что Ночь тысячи лун — счастливейшее событие. Тогда Кирилло Лучезарный избежал смерти и победил жестоких правителей Папского государства. Люди берут с собой бумажные фонарики, свечи и факелы и проходят путь Санта Анны от начала до конца. У Пантеона фонарики отпускают в воздух, чествуя жертву женщины. В эту ночь мы благодарим Санта Анну и показываем, что ее смерть никогда не будет забыта.
— И вправду красиво… — прошептала я, а потом моих мыслей коснулась неожиданная догадка.
— Санта Анна похоронена в Пантеоне?
Тот железный склеп вполне мог принадлежать женщине, которую почитают уже больше пяти веков. Раз она спасла своего сына, столь могущественного правителя, вряд ли ее останки могли забыть где-то далеко от Пантеона.