Так почему я рискнула всем только ради того, чтобы защитить шестнадцатилетку и поставить на место неприятную, скользкую мадам?
Наверное, потому что за меня никогда никто так не заступался. А я иногда отчаянно в этом нуждалась.
Жизнь научила меня молчанию. Вынудила зашить рот и отмалчиваться, даже когда хочется кричать. Я всегда придерживалась этого принципа, хотя язык у меня чесался часто. Теперь внутри словно что-то надломилось. Но от того, что я высказалась, стало немного легче.
Спустя почти час и четверо покинувших комнату девушек, трое из которых позже пробежали мимо по коридору в слезах, слуга с бумажкой в руках назвал мое имя.
— Розалинда Бруно.
Я не сразу осознала, что зовут меня. Зато Мими тут же встрепенулась.
— Роззи! — она толкнула меня в плечо. — Иди давай, ну!
— Роззи? — переспросила я с сомнением.
«Быстро же она мне прозвище придумала».
Ноги сами подняли меня с дивана. Сердце тут же пустилось в галоп, и я почувствовала непривычный страх. Ненавижу это ощущение. Внутри все сводит в судороге, ладони покрываются потом, а на сознание словно ложится дымка. Все вокруг покрывается туманом.
Я подошла к выходу и обернулась. Мими ободряюще кивнула мне с широкой беззаботной улыбкой на лице, а та ящерица, что стояла у окна, лишь бросила в след.
— Что б ты провалила.
Слуга провел меня в соседнюю комнату, которая оказалась кабинетом домоправительницы. Все здесь сверкало от чистоты, в открытое окно с интересом заглядывало солнце, отражаясь от лакированного дубового стола. За рабочим местом сидела мадам Кавелье, что-то скрупулёзно записывая в книгу. Напротив ее стола расположился стеллаж с документами, папками и книгами. А рядом — низкий прозрачный столик с полной бутылкой какой-то золотистой жидкости. Видимо, с бурбоном или чем-то подобным.
— Не стой в проходе, — пробурчала женщина недовольно. — Закрой дверь, сквозняк гуляет.
Я послушно захлопнула за собой дубовую дверь в цвет стола и прошла внутрь. Напротив женщины стояла табуретка, на которую я села.
— Ну, рассказывай о себе, — потребовала она, стоило мне опуститься на стул.
— Э-э, — собираюсь с мыслями и вспоминаю заученный до тошноты текст. — Меня зовут Розалинда Бруно. Мне двадцать три года. Я из Монтемезолы. Уехала оттуда семь лет назад вместе с мужем. Последние три года работала в ресторане «Вита». Есть сын, в деревне остались родители. Хочу помочь им закрыть долги, поэтому…
Усталый вздох домоправительницы заставил меня замолкнуть. Я в недоумении уставилась на нее, а женщина наконец подняла на меня свои требовательные зеленые глаза.
— Твоя любимая детская игрушка? — спросила она.
Я неловко промолчала. Казалось, ее тон был совершенно серьезен, но при этом в нем слышалась какая-то едва ощутимая насмешка.
— Меня не интересует твоя биография за последние двадцать три года жизни. Или сколько там тебе.
— А что Вас интересует?
— Когда ты писала письмо для первой части собеседования, ты показалась мне умнее.
«Отлично», — думаю, едва не закатив глаза. — «Розалинда Бруно не только красивее меня, но еще и намного смышленее».
— Я рассылала каждой претендентке список вопросов. Только скажи мне, что ты не ответила на них, — тон мадам Кавелье отдавал такой сталью, что мог вполне разрезать меня пополам. Тут я отчетливо поняла: отвечу, что не готова, и мое собеседование закончится мгновенно.
— Ответила, — придаю своему голосу столько уверенности, сколько вообще возможно.
— Ну? — домоправительница в нетерпении застучала ногтями по столу. — Отвечай.
— Дело в том, мадам, что…
«Думай-думай-думай!»
— …что я забыла свои ответы в городе. Собиралась в спешке, и список вопросов остался в ресторане.
— Санта… — мадам устало выдохнула. — Был бы на твоем месте кто другой — уже вылетел бы отсюда. Но скажи спасибо госпоже Риччи и ее «Вдове Гаррель». Они подарили тебе второй шанс.
— Спасибо, — вырывается невольно.
— Надеюсь, хоть свои ответы ты помнишь, — женщина достала из книги лист и вчиталась в список вопросов. — Место рождения?
— М-монтемезола, — отвечаю с сомнением.
— Конкретнее.
— Там только одна больница.
— Больница? — мадам Кавелье смотрит с недоверием. — У меня информация, что ты родилась дома.
— Да. Но потом меня отнесли в больницу.
«Святые… Что я несу? Фортуна, умоляю, помоги мне!»
— Так и говори, — женщина подавляет гнев, сжимая в руке карандаш до побелевших костяшек. — Знак зодиака.