Я рассматривала портрет и пыталась запомнить каждую его частичку, каждый мазок краски, каждую тень и оттенок. Мне не хотелось быть той невежественной девчонкой, что не знает банальных вещей.
Я все больше убеждалась в своей догадке о розовом турмалине. Сначала я решила, что камень спрятан в гробнице первого правителя Королевства Италия. Но после разговора с папой Паризи поняла, что ошибалась. Сейчас все мои мысли занимало захоронение Рафаэля Санти.
«Здесь покоится великий Рафаэль, при жизни которого природа боялась быть побеждённой, а после его смерти она боялась умереть».
Как чувственно и красиво… Рафаэль, великий художник, внес неоценимый вклад в историю всей Италии. И похоронен он был с соответствующими почестями.
Рафаэль создавал прекрасное и гармонировал с природой. Природа тем временем тоже могла похвастаться своими красотами: зелеными бесконечными лугами, прозрачными блестящими водоемами, рябинового цвета закатами и медовыми восходами. И минеральными камнями, что пестрят цветами, формами и размерами. Еще одно чудо, подаренное нам Мадре Натурой.
Конечно, Рафаэль Санти был похоронен задолго до появления первых турмалинов в Европе. Однако, когда Пантеон обзавелся этой драгоценной вещичкой, ей нужно было найти соответствующее место. И могила великого творца как нельзя лучше подходит на эту роль.
Я перелистывала странички книги, пропуская одну картину за другой. Чужие портреты, натюрморты и пейзажи не слишком захватывали мое внимание. Я думала лишь о том, что же делать дальше.
Возможно, я правильно определила место, где спрятан розовый турмалин. Но как мне его оттуда достать? В своих вылазках в Таранто я всегда продумывала лишь пути отхода да возможности для отвлечения горожан. Сейчас же этого было недостаточно.
«Ночь тысячи лун» — идеальное время для проведения ограбления. Тьма народу, шикарные пестрые костюмы и платья, миллионы горящих фонариков и настроение всепоглощающего, бесконечного веселья. Никто и не заметит очередную девушку, вертящуюся у могилы Рафаэля. А если и заметит — то легко потеряет из виду.
В Таранто я всегда уповала на случай. На каждую вылазку я отправлялась с молитвами Фортуне, и удача никогда от меня не отворачивалась. Если не считать последнее дело с Джулией. Но тогда все было совершенно иначе.
Сейчас у меня нет возможности исследовать Пантеон от пола до потолка. Я не могу туда вернуться и обшмонать все захоронения. Все, что у меня есть, — это собственная смекалка да папа Паризи на первом этаже гостиницы. Вот только достаточно ли этого?
Кажется, пришло время вновь обратиться к Фортуне. Потому что сейчас кроме нее у меня никого нет. И только от госпожи Удачи зависит, спасу я собственную жизнь или нет.
Когда в дверь постучали, я вздрогнула и выплыла из глубокого озера мыслей. Не дожидаясь ответа, внутрь вошел Стефано. Мужчина скосился на книжку, лежащую у меня на коленях, и произнес:
— Решила заняться живописью?
Я пропустила насмешливый тон ведьмака мимо ушей и спросила:
— Что ты знаешь о Рафаэле Санти?
Стефано удивленно вскинул брови и опустился на деревянный стул напротив моей кровати. Я рассказала ведьмаку обо всем, что узнала от папы Паризи, и представила заготовку своего плана.
— Твои… умозаключения имеют место быть, — согласился Стефано, выслушав меня. — Могила Рафаэля — важнейшее место в Пантеоне. К ней каждый день стекаются тысячи приезжих и горожан. Если и искать заряженный чужой энергией камень, то только там.
Я мысленно удивилась тому, что Стефано согласился со мной, но виду не подала. Лишь вновь и вновь рассматривала портрет «Донны Велаты», слушающей нас с немым участием.
— Я могу рассчитывать на твою помощь? — произнесла сипло.
Мне не давали покоя слова, сказанные Стефано в Пантеоне. Ведьмак отчетливо дал мне понять, что поиски розового турмалина полностью ложатся на мои плечи.
В какой-то миг я даже подумала, что Стефано и не собирался меня спасать. Привезти девчонку в Рим и позволить ей умереть по собственной глупости — чем не план? Но я упрямо отгоняла от себя эти мысли. Вряд ли бы ведьмак стал тратить столько сил и времени, чтобы от меня избавиться. Такими темпами он мог оставить меня на дороге с Тринадцатым кланом или бросить где-нибудь в лесу без лошади и припасов.
— А ты сомневаешься?
— Да, — призналась честно.
— После всего, что было?