Это была я. И не я одновременно. Стефано наложил на меня очередное заклинание. «Вуаль» — так он назвал магию, от которой мое отражение в зеркале изменилось до неузнаваемости, прежние черты лица стерлись, а фигура обрела чуждые формы.
Мой разум отказывался принимать то, что видел. Я внимательно всматривалась в серо-голубые большие глаза, в невинные щечки и мягкие губы. Мой собственный взгляд напоминал «Донну Велату» с портрета Рафаэля.
Я не понимала, к чему такая конспирация. Во время праздника, ночью, в окружении сотен тысяч свеч и фонариков меня бы и так никто и никогда не заметил. Но Стефано было не переубедить. Он защищался не от безликих незнакомых врагов, а от кого-то, кто будет искать нас целенаправленно.
Я выудила из большой белой коробки свое вечернее платье. Его принес утром папа Паризи. Сказал, что доставили из магазина. По рисунку на коробке я поняла, о каком бутике идет речь. Мы видели его со Стефано, когда только прибыли в Рим. Я обратила внимание на нежно-розовые стены витрин, объемные юбки платьев и рюши на рукавах. Это было то самое платье с манекена.
Бледно-розового цвета, оно было в меру пышным и при этом невероятно легким. Его юбки наслаивались одна на другую и сшивались с тканевым аккуратным корсетом. Прикрывали корсет воздушные рюши с такими же объемными рукавами. У меня никогда не было настолько красивого платья.
Мой образ довершила шляпа с широкими овальными полями. Я заколола волосы, думая о маминой заколке, и спрятала их под головным убором.
Теперь я была готова. До праздника оставались считанные часы.
Вскоре в мои покои пришел Стефано. Точнее, этот человек был мне незнаком, но я узнала его почти сразу. Я глядела на ведьмака и видела сразу два силуэта. Один: высокий, худощавый парень с русыми волосами и миловидными чертами лица. Второй — Стефано, к которому я уже привыкла. Ведьмак наложил «вуаль» и на себя.
На Стефано оказался темно-зеленый дорогой камзол с вычурными золотыми вставками. Он чем-то напоминал военный костюм, однако не хватало ни орденов на груди, ни оружия за пазухой.
— Тебе идет это платье, — произнес Стефано своим голосом.
— Спасибо, — я неловко расправила невидимые складки на подоле. — Его выбрал ты?
— Я видел, как ты смотрела на него. К тому же, на Ночь тысячи лун нужен подходящий наряд, иначе в своем дорожном платье ты привлечешь много лишнего внимания.
— А ты… Видишь меня такой, какая я есть?
— «Вуаль» видна всем остальным. Я ее наложил, поэтому вижу тебя настоящей.
— Эта девушка очень красива.
— Ты так думаешь? — спросил Стефано с кривой усмешкой.
— И этот парень тоже… Однако я отчетливо вижу твой силуэт сквозь него.
— Ты видишь? — удивился ведьмак. — Вообще-то, такого быть не должно.
— Тем не менее, — я пожала плечами. — Надеюсь, скоро мы станем самими собой.
— Скоро, — согласился Стефано.
— И ты вернешься в особняк?
— Вернусь.
— Почему? — вдруг спросила я.
Стефано серьезно взглянул на меня. Он не был готов откровенничать, но, тем не менее, ответил:
— Там мой дом.
Совсем скоро, когда солнце скрылось за горизонтом, улицы Рима наполнились людьми и огнями. Целый город воспылал пламенем, его улицы заполонили яркие наряды, пышные платья и голоса.
Неважно, были это широкие площади или узкие забытые улочки, — они все стали оживленными и шумными. Римляне двинулись по пути Санта Анны, освещая путь невидимому призраку женщины, что спасла их страну.
Мы со Стефано двигались в самой гуще толпы. Я держала в руках совсем небольшой железный фонарик с чайной свечой внутри. Ведьмак же нес перед собой факел с горячим неконтролируемым пламенем. Вокруг были еще сотни таких. И от раскаленного дыхания огня становилось невероятно жарко.
Колонна людей вытянулась на многие мили. Мы со Стефано шли рука об руку, но я постоянно косилась в его сторону, лишь бы убедиться, что ведьмак рядом. Потеряться в такой толпе было легче легкого.
Люди кричали, смеялись и веселились. Где-то слышались звонкие вскрики мандолины и скрипки, брякали гитарные струны и звучали мелодичные голоса, поющие песни.
Я рассматривала чужие наряды, поражаясь фантазии горожан. Таких платьев я не видела никогда. Они походили скорее на карнавальные костюмы. Девушки несли в руках свечи и бумажные фонарики, делились друг с другом огнем и заливисто смеялись. Мужчины сжимали массивные факела, от всполохов которых вверх взметались искры.
Мне было неуютно в шумной толпе. Я ощущала себя в опасности. Все эти люди мне незнакомы, каждый из них может представлять опасность. Я всю жизнь старалась избегать столпотворений: что в Таранто, что в особняке Фарнезе, что сейчас здесь.