Я тут же бросилась к темноте. Однако Стефано меня остановил. Он легко залез на возвышение и вошел в неизвестность первым. Я двинулась следом.
Глава 68
Постепенно крики толпы утихали. Женские стоны, мужские возгласы — все осталось за мраморной стеной, в зале Пантеона. Мы же со Стефано спускались вниз по темной лестнице.
Над рукой ведьмака вспыхнул бледно-желтый огонек, переливающийся и искрящийся в темноте. Им ведьмак хоть немного осветил мрак, воцарившийся в давно забытых катакомбах.
Сейчас, когда эмоции поутихли, а смерть оказалась на десяток шагов позади, я задумалась обо всем, что произошло. И мои щеки тотчас запылали.
Я его поцеловала. Конечно, это было не мое искреннее желание. Близость со Стефано была чужда каждой клеточке моего тела. Она противоречила всей моей природе. И даже сейчас губы пылали от того опасного поцелуя, однако никаких приятных эмоций я не испытывала.
Я не знала, как еще мне вернуть Стефано. Он словно очутился в трансе, не замечая ни меня, ни безумие толпы вокруг. Все внимание ведьмака забрал себе его отец. И, как бы он не заколдовал сына, это определенно было опасно для нас всех.
Сейчас же я спускалась вниз, слыша лишь хруст камня под ногами да шелест платья, и смотрела в напряженную мужскую спину. Стефано упрямо молчал. И я могла лишь догадываться, понял ли он, что случилось.
Надеюсь, что об этом поцелуе ведьмак не вспомнит. Так будет легче нам всем.
Когда сводчатая арка завела нас в просторное помещение, свет с рук Стефано разлетелся в стороны. Маленькие огоньки прильнули к стенам, и тут же вокруг нас запылали факела.
Мы оказались в небольшом зале с высокими потолками. Стены и пол в нем были устланы таким же мрамором, как и во всем остальном Пантеоне. Зал оказался пуст, не считая семи статуй, окруживших нас.
Я ошеломленно глядела по сторонам. Давно забытые Древние Боги! Они все стояли здесь, в заброшенном зале. Рядом с каждым была темная арка, уводящая наверх, к очередной нише.
— Быть не может… — прошептала я, все еще не доверяя своим глазам.
— Ты оказалась права, — в голосе Стефано звучало такое же недоверие.
— Нам нужна статуя Венеры.
Я сделала несмелый шаг вперед. Огляделась по сторонам. Величественные, полные силы, что не может скрыть даже камень, Боги взирали на нежданных гостей. Они с интересом глядели на тех, кто пришел их обокрасть.
Единственную в зале Богиню я нашла почти сразу. Она стояла слева от нас. Прижимая к оголенной груди полупрозрачную ткань, женщина величественно вскинула голову. Ее забранные волосы выглядели почти как настоящие: казалось, любую прядь можно рассмотреть и потрогать.
Венера не стеснялась своей наготы. Ее оголенная шея, возбужденная грудь и чувственные ноги — все олицетворяло любовь. Первобытную, страстную, всепоглощающую любовь.
Я подошла еще ближе. Прикоснулась пальцами к белоснежному привлекательному лицу. Провела чуть ниже, очерчивая шею и ключицы.
Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь треском огня. А я кончиками пальцев ощущала под собой Богиню. Чувствовала ее силу, ее свободу, ее страсть. Все это было заключено в одном лишь камне.
Стефано стоял позади. Он молчал. Кажется, и ведьмак был поражен красотой Венеры. Но камень был лишь отголоском ее настоящей силы.
Вторая рука каменной женщины была согнута в локте. Она держала ее поднятой, сжатая ладонь оказалась почти на уровне лица. В руке покоился цветок.
Роза, искусно высеченная из камня, выглядела живой, будто бело-серый цвет — лишь особенность ее окраса.
Я бы поверила в то, что цветок настоящий, если бы в его сердцевине не блестел камень. Необработанный, розового цвета минерал с серыми вкраплениями и трещинами. Он был совсем небольшой, но от этого не менее прекрасный.
У меня перехватило дух. Я медленно коснулась камня взмокшими, дрожащими руками. Рубеллит легко поддался и выпал из розы мне на ладони.
Я сжала камень, ощущая его острые неровности и ребристые углы. Потом разжала руку и вновь всмотрелась в турмалин, не веря в свою удачу.
У меня получилось! Я нашла камень!
Я едва не расплакалась от счастья. Лишь сжимала и разжимала ладонь, не в силах оторвать взгляда от камня. Венера, кажется, едва заметно улыбалась. Возможно, Богиня и не была рада, что ее камень так бесцеремонно забирают, однако она примирилась с воровкой напротив себя.
— Спасибо, — едва слышно прошептала я, глядя на ее искусно высеченное лицо.