Обжигающее невидимое пламя разгорелось на моем лице. Я почувствовала, как на лбу вздулись вены. Глаза налились кровью. Невероятная боль засверлила в висках.
Мне стало так невероятно страшно, что все тело скрутило. Капли холодного пота заструились между лопаток. В ушах загудела кипящая кровь. Я зажмурилась что есть силы, сжала заледеневшие руки в кулаки и сморщилась.
Ненависть слилась со страхом, гнев — с отчаянием. Эмоции стали настолько сильны, что вырвались наружу. Меня словно разорвало на мелкие кусочки. Я закричала от боли и широко раскрыла глаза.
Стефано отбросило назад. Он проскользил ногами по полу и остановился, уперевшись носком обуви в деревянное покрытие. Медленно подняв глаза, посмотрел на меня с каким-то неожиданно пришедшим осознанием. Словно только сейчас заметил меня напротив.
— Откуда в тебе сила?.. — прошипел он. — Кто ты такая?
— Я человек! — крикнула я, оторвавшись от стены. — Человек, а не чудовище!
Но это произошло еще до того, как надо мной провели ритуал. Мою кровь не пролили на книгу заклинаний, а душу не подарили особняку. Значит, я ошиблась. Уже тогда во мне была чужая сила. Возможно, она покоилась глубоко внутри меня еще до приезда в особняк…
— Вижу, ты поняла, — мягко улыбнулась Габриэлла.
Я взглянула на женщину с небывалой серьезностью и произнесла уверенно:
— Все началось с моей матери. Ее кровь стала частью силы Фарнезе. А значит, и моя тоже.
Глава 72
Несмотря на уверенность в голосе и сталь в глазах, я ощущала, как страх медленно разъедает меня. Пришедшее осознание стало как спасительной истиной, так и опасным, разрушительным знанием.
Моя история переплелась с семьей Фарнезе еще до того, как я узнала о их существовании. Целых три года я жила, даже не подозревая, с какой силой оказалась связана моя кровь.
А потом я, как по волшебству, отыскала Розалинду Бруно и услышала из ее уст о поместье Фарнезе, потом удачно выкрала документы девушки и ее приглашение… Словно меня тянуло в особняк с самого начала.
— Все верно. Когда ты попала в поместье, сила пробудилась. Твоя кровь как бы зарезонировала с кровью Фарнезе. Однако Маркиз и не подозревает об этом, — пояснила Габриэлла, хмурясь. — Тебе удалось обмануть Кавелье и всю семью Фарнезе. Никто не знает и вряд ли догадывается, что ты — дочь погибшей когда-то горничной.
— Маркиз считает меня сосудом, но не знает чьим.
— И это твое преимущество.
— Но что мне делать дальше? Теперь, когда мой последний шанс на спасение забрал Маркиз?
Я не могла вслух признаться, что завишу от Стефано. Не могла согласиться с тем, что нуждаюсь в нем. Однако мои слова, отчаяние в моем голосе и нервозность в движениях — все выдало мои чувства с потрохами.
— Тебе нужно вернуться в особняк.
— Но как?..
— Я помогу. Но не смогу пойти с тобой.
— Почему?
— Стоит мне лишь ступить на земли Фарнезе, как заклятье вновь возьмет вверх. Я снова стану безвольной куклой, питающей особняк. Та земля для меня проклята.
— А что делать в особняке мне?
— Найди Стефано. Он поможет.
— Но вдруг он не захочет помогать мне? Все это время его пожирали сомнения. Он испытывал огромную вину за то, что шел против отца. И, боюсь, даже его долг перед младшим братом потеряет всякую ценность перед Маркизом. Не уверена, что смогу убедить Стефано помочь мне вновь.
Габриэлла несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. А потом с ее языка соскочило признание:
— Помимо моих сил у Маркиза были еще причины держать меня взаперти собственного разума… — Габриэлла болезненно нахмурилась. — Все эти годы я была словно во сне: все видела, но ничего не понимала. Сейчас же будто очнулась. И вместе с пробуждением пришло осознание всего, что ранее было мне недоступно. Я… Каждое преступление Маркиза, каждое убийство, каждая смерть — все это одной сплошной волной обрушилось на меня. Мне будто открыли глаза против моей воли и показали всю жестокость, что только существует в нашем мире. И, боюсь, она касается не только меня или смертных женщин, принесенных в жертву. Она повлияла и на Стефано.
Я жадно вслушивалась в каждое слово Габриэллы. Женщина тихо, но четко рассказывала:
— Долг Стефано перед Кристианом, мое заточение, один из самых серьезных секретов Маркиза — все это завязано лишь на одном человеке. Его зовут Давид Орси. Ты когда-нибудь слышала это имя?