Я вспоминала метаморфозы, происходившие с Мими, и внутренне содрогалась. Мое тело постепенно изнашивалось. Я уже потеряла вес и выносливость. Что меня ждет дальше? Потеря памяти, ранняя седина, сумасшествие?..
Я попыталась разработать онемевшие руки. Судорожно вздохнула. Разрушительные эмоции смешались с физическим недомоганием. Тяжелые беспросветные мысли словно доламывали ослабленное тело. Я будто окунулась в ледяную прорубь.
— У тебя осталось мало времени, — с сочувствием произнесла Габриэлла. — Тебе срочно нужно отправиться в особняк, рассказать Стефано всю правду и убедить его тебе помочь. Вместе вы сможете одолеть Маркиза и прекратить его произвол.
Я изнеможенно кивнула. Но согласилась со словами Габриэллы скорее бессознательно. Сейчас мне тяжело было осознавать даже саму себя, что уж говорить о целом плане по спасению человечества от Маркиза Фарнезе.
— И, пожалуйста, — вдруг добавила Габриэлла тихо. — Позаботься о моем сыне. Скажи Кристиану, что я его люблю. И мы обязательно встретимся вновь.
Лидия. Глава 5
В большом, но темном кабинете с завешанными коричневыми гардинами окнами и пылающим в стене камином находилось трое человек. Черноволосый статный мужчина со строгим проницательным взглядом, рыжеволосая юная девушка и новорожденный ребенок, совсем еще маленький и слабый. Новоиспеченные родители словно не замечали друг друга: отец был поглощен в работу, мать — в свое дитя.
Сидя напротив резного мраморного камина и нежась в пылающем тепле, Лидия рассматривала ребенка. Она родила его парой дней ранее, но все еще не могла оторвать от него глаз.
Словно лишь мгновенье назад девушке сунули в руки чужого ребенка, так неожиданно, что она даже поверить не могла, что сверток в ее руках — живое существо. И глядела-глядела-глядела… Пыталась рассмотреть все: угольно-черные короткие волосики, крапинки в глазах, форму губ… И все это казалось ей нереальным.
Не могла Лидия родить настолько прекрасного ребенка.
— Как бы ты хотел назвать нашего сына? — спросила вдруг Лидия, бережно сжимая голубой конверт с новорожденным.
Марцио сидел в кресле за дубовым рабочим столом. Нависнув над картой Неаполитанского Королевства, рассматривал расчерченные схемы и стрелки. Услышав вопрос жены, он равнодушно пожал плечами.
— Никогда не думал об этом.
— У меня всю жизнь в голове было лишь два имени, — тихо заговорила девушка. — Стефано и Маркиз. Но, если честно, имя Маркиз больше подошло бы тебе.
— Мне? — маршал удивился. — Странный выбор. Маркиз… Я его запомню.
— Лучше запомни Стефано, ведь так будут звать нашего мальчика.
— Стефано… — медленно повторил мужчина, словно пробуя имя на вкус и примеряя его к образу наследника фамилии Фарнезе.
Марцио не стал спорить или предлагать свои варианты. Он молча кивнул и вновь погрузился в работу, соглашаясь с выбором жены. В этом вопросе он полностью доверился Лидии.
Так новорожденный мальчик, черноволосый и совсем еще слабый, стал Стефано Фарнезе, наследником герцога Марцио Фарнезе, маршала Неаполитанского Королевства.
Какая ждала мальчика судьба, Лидия даже представить не могла. Но была уверена — Стефано вырастет в обществе, в котором росла и его мать. Он не познает бедности, голода и болезней. А благодаря матери научится вести себя правильно, говорить обдуманно и вовремя замолкать.
Но, будучи сыном печально известного маршала страны, знаменитого убийцы и сильного ведьмака, Стефано будет уязвим перед угрозой самой безжалостной — перед людьми.
Поэтому Лидия убеждала себя в том, что сделает все возможное, чтобы ее сын не пострадал от чужих слухов и слепой зависти. Девушка решила во что бы то ни стало вырастить достойного человека, о котором не будут судить по отцовскому прошлому.
— Тебя ждет великое будущее… — прошептала она, улыбаясь.
Легко взмахнув рукой, Лидия пощекотала щечки ребенка мягким порывом воздуха. А потом направила силу в камин, вынуждая языки пламени танцевать и извиваться в забавных силуэтах и формах.
Наслаждаясь магией, девушка чувствовала, как грудь наполняет волнующая легкость волшебства, и одновременно с этим чувствовала скорбь. Скорбь о том, что большую часть жизни подавляла то единственное счастье, что было дано ей природой.
Если бы Лидия только знала, какое наслаждение испытает, позволив магии закипеть в ее жилах, заиграть в кончиках пальцев и вспыхнуть в груди, — никогда бы не отказалась от нее в пользу этого глупого, ничего не смыслящего Королевского Двора.