Потом мой рассказ плавно перетек к Пантеону, к ограблению (про часть с гробницей Рафаэля Санти я умолчала) и появлению Маркиза. К нахождению розового турмалина (я достала его из сумочки и отдала Кристиану), а потом к сражению отца и старшего брата Фарнезе.
Закончился мой рассказ фразой, что застала Кристиана врасплох:
— Там, на площади, когда я оказалась окружена Маркизом, меня спасла Габриэлла.
Брови Кристиана медленно свелись к переносице. Лицо исказилось в сомнении.
— Габриэлла? — изумился он.
Мужчина вскочил на ноги, турмалин остался лежать на кровати. Кристиан взъерошил волосы, обернулся к двери, потом вновь посмотрел на меня. В его глазах плескалась тревога.
— Да.
— Где она? Что с ней случилось?
— Я отправила твою мать в Таранто к… — я споткнулась, вспоминая, что совершенно ничего не рассказала Кристиану об этой части своей жизни. И не была готова говорить сейчас. — К моим знакомым. Там ей помогли. Позже она отправилась в Рим, где обосновалась с помощью магии. Так она смогла найти меня и спасти. Последние два дня я провела у нее в доме, и Габриэлла же отправила меня сюда.
— Но зачем она вернула тебя в особняк? Тебе нельзя было возвращаться!
— Как иначе снять мое проклятье?
— Мы бы нашли другой способ, — отчеканил Кристиан. — С розовым турмалином ты можешь не зависеть от Стефано и его грязных игр. Мы нашли бы другого ведьмака.
— Речь не только о моей жизни, Кристиан, — я нахмурилась. — Сейчас я не могу бросить ни тебя, ни горничных, ни… Стефано.
— О чем ты говоришь, Розалинда? — Кристиан сел рядом и обеспокоенно взглянул на меня. — Когда ты успела проникнуться к нему состраданием? Что между вами произошло?
— Ничего, — слишком резко ответила я. — То есть, я не сострадаю ему. Просто есть вещи, которые я узнала от Габриэллы и которые кардинально меняют все, что я знала раньше.
— О чем ты говоришь?
— О Да… — я прикусила язык. — О…
Губы стали ватными. Язык словно онемел, не в силах повернуться во рту. Я не могла произнести имя мужчины, о котором мне совсем недавно поведала Габриэлла Фарнезе. Все мое тело противилось этому имени, а от одной мысли о нем становилось дурно.
— Розалинда?
Я шумно выдохнула, прекратив бесплодные попытки произнести запретное слово. Габриэлла была права — здесь имя этого мужчины из прошлого оказалось под магическим запретом. И магия строго следила за тем, чтобы ни одна живая душа не упоминала о нем.
Тогда я решила подступиться с другой стороны.
— Это связано с долгом Стефано перед тобой. Ты знаешь, о чем я говорю.
— Долг Стефано? — повторил Кристиан.
— Ты же понимаешь, о чем я?
— Это было давно… И важно лишь, что брат мне обязан.
— Почему?
— Это касается только нас двоих.
— Но это важно, Кристиан! — вспылила я. — Хватит секретов! Расскажи уже мне правду и поймешь все сам.
Кристиан серьезно взглянул на меня. Он нахмурился, вспоминая, а потом вдруг произнес:
— Я… Я не знаю.
— В каком смысле?
— Я хочу тебе рассказать, но чувствую… Чувствую лишь пустоту.
Я шумно выдохнула. И так мне не получилось обойти заклинание Маркиза. Я чувствовала себя в самом центре искусно сплетенной паутины. Куда бы я не обернулась, куда бы не протянула руку — везде меня поджидают ловушки.
— Это все ваш отец, — произнесла я недовольно. — Он скрывает от вас очень страшный секрет. В частности — от Стефано. Мне нужно найти его и попытаться все рассказать, тогда Стефано точно нам поможет.
— Ты в этом уверена? — спросил Кристиан недоверчиво.
— Абсолютно.
— Тогда нам нужно найти его немедленно.
Глава 76
Мы с Кристианом оказались в пустом зеленом коридоре с красными коврами и помигивающими светильниками на стенах. Некоторое время мы стояли, прислушиваясь. На первом этаже гремела железная тележка — кто-то из горничных усердно работал. Слышался скрип половиц и едва ощутимые стоны стен. Особняк тихо разговаривал сам с собой.
— Маркиз сейчас в доме? — тихо спросила я.
— Насколько я знаю, нет. Но ему не составит труда вернуться.
Я согласно кивнула. С умениями ведьм перемещаться в пространстве со скоростью метеоров Маркиз может оказаться прямо передо мной в считанные секунды.