— Больше нет смысла искать, — подытожил Кристиан, ободряюще сжимая мою руку. — Если Стефано захочет — он сам явится.
— И что же делать? — хрипло спросила я.
— Уже поздно, нужно отдохнуть.
— Я не хочу возвращаться в свою комнату, — призналась я.
Там меня поджидали и предательница Патриция, и хищница Инес. О том, чтобы вновь ложиться в ту кровать, глядеть на верхний ярус, когда-то принадлежавший Мими, и вести себя так, как раньше, не могло идти и речи.
— Тебе и не придется, — Кристиан привлек мое внимание теплой рукой, опустившейся мне на щеку. — Я хочу, чтобы эту ночь ты провела со мной.
Глава 77
Я боялась открывать глаза. Вообще-то, прищурившись, чуть подглядывала, но не более. Старалась выровнять дыхание, дышать глубоко и медленно. Так, будто все еще сплю. На деле же — любовалась открывшимся видом.
Глаза Кристиана были закрыты. Длинные черные ресницы подрагивали. Он продолжал спать, не чувствуя, что я пристально его рассматриваю.
Лицо Кристиана чуть ли не сияло от красоты. Это была рыцарская, благородная стать. Такие лица принадлежали мечтателям, идеалистам и извечным борцам за справедливость. Оно было светлое, не тронутое эгоистичной тьмой и самолюбием. Открытое, расслабленное, жертвенное, но при этом отточенное задумчивостью и какой-то глубокой, совершенно личной борьбой.
Темные волосы Кристиана растрепались. Одна прядь упала на лоб, щекоча глаза. Я не удержалась и медленно протянула руку. Осторожно смахнула непослушные волосы с лица, стараясь даже не касаться мужской кожи.
Густые брови Кристиана дрогнули. Чувственные губы расплылись в слабой улыбке.
— Ты что, рассматриваешь меня? — спросил он, не открывая глаз.
Я резко зажмурилась. Потом поняла, как по-ребячески себя веду, и расслабила лицо. Но все же не смогла признаться.
— Нет.
— Еще и врешь.
Не успела я и глаз открыть, как Кристиан навис сверху. Он, задорно улыбаясь, посмотрел на меня сверху-вниз.
— Признайся же.
Я прикусила губу, пытаясь сдержать смех. Уперлась руками в мужскую оголенную грудь, чувствуя под пальцами ее рельефы и силу. В миг стало жарко, Кристиан оказался слишком близко. Я видела лишь его лицо да сильную фигуру.
— Я не смотрела, честно!
— Розалинда Бруно… — пальцы Кристиана задели мою талию.
Я невольно дернулась. Но тут же замерла, умолкнув. Не сводила округленных глаз с Кристиана, пытаясь притвориться, что все в порядке. Однако мужчина все понял без лишних слов.
— Ты что, боишься щекотки?
Я фыркнула.
— Нет.
— Значит, ты не против, если я сделаю так?..
Холодная мужская рука скользнула под ночное платье. Прикосновения пальцев по тем местам, что совершенно точно должны были остаться неприкосновенными, пронзили мое тело электрическими разрядами.
Я вскрикнула. Смех против воли вырвался изо рта.
— Не надо!
— Признайся! — настаивал Кристиан, продолжая нападение.
Его руки блуждали по моему нагому телу, касаясь самых разных мест. Я пыталась вырваться, но оказалась в капкане из чужих рук. Одновременно я ощущала и жар, и желание, и нестерпимый хохот.
— Нет!
— Тогда мне придется тебя заставить.
Губы Кристиана прильнули к моей шее. Я шумно выдохнула и замерла. Мне все еще было щекотно. Но от этих прикосновений хотелось совсем не смеяться…
Кристиан будто играл моими оголенными нервами, как со струнами. Он опалял мою кожу дыханием, и я едва не выгибалась в спине. Мне хотелось быть ближе, теснее, ощутимее.
Когда лицо Кристиана оказалось на уровне моего, а мягкие губы накрыли мои, я в удовольствии закрыла глаза. Мои руки блуждали по широкой мужской спине, изучая его выпирающие мышцы, впадины и шрамы.
Я чувствовала — сейчас не время для всех этих утех, однако остановиться не могла. Кристиан словно завладел мною. Казалось, одно его слово — и я сделаю все, что угодно. Мне хотелось почувствовать его везде, ощутить каждой клеточкой тела, отдать всю себя на его волю. Пусть делает, что хочет…
Когда Кристиан отстранился, разрывая пылкий поцелуй, я медленно раскрыла глаза. И обомлела. В груди все похолодело и покрылось толстым слоем льда.
Я видела смуглую блестящую кожу, острый нос и хищный взгляд темных глаз, обрамленный четкими густыми бровями. Надо мной навис Стефано. Он жадно глядел на меня, властно прижимая к кровати.