Когда в холле воцарилось молчание, женщина заговорила все так же строго и сдержанно, как и до этого.
— Что же, — начала она. — Могу вас поздравить. Теперь вы — часть особняка Фарнезе. Вы даже представить себе не можете, какая это честь. Здесь собрались лучшие из лучших, и требовать от вас будут соответствующих результатов.
— О-ой, — прошептала Мими чуть испуганно.
Она схватила меня за руку и сжала ладонь, не сводя глаз с домоправительницы. Не привыкшая к прикосновениям, я хотела было выдернуть руку, но растерянный вид девчонки меня растрогал.
— У нас есть определенные правила, которых обслуживающий персонал должен придерживаться. За нарушение этих правил вы получаете предупреждения. Три предупреждения — и на выход.
После этих слов даже мне стало не по себе, а остальные горничные, задержав дыхание, вовсе замерли на месте. Энтузиазм в наших рядах как-то поубавился.
— Первое правило — пунктуальность. Вы везде и всегда должны быть вовремя. Если мы встаем в шесть и завтракаем в пол седьмого, значит вы должны встать с кровати ровно в шесть и сидеть в столовой ровно в пол седьмого. Особенно это касается ваших рабочих обязанностей! Если вы собьетесь с графика — вы нарушите работу всей системы дома.
— Ненавижу рано вставать… — простонала Мими. — Дома я спала чуть ли не до двенадцати.
Я с сомнением взглянула на девочку. Не из аристократов ли она, случаем? Кто сейчас в Италии может спать до обеда, кроме феодалов и членов королевской семьи?
— Второе правило — исполнительность. Вы выполняете все обязанности, которые на вас возлагаются. Никакого отлынивания и неположенного отдыха. Если я хоть раз увижу, что вы днем пьете чай или бездельничаете — тут же получите предупреждение.
— А я люблю пить чай… — не унималась девчонка.
— Третье правило — честность. Никакой лжи, притворства и умалчивания. Умейте нести ответственность за свои поступки. Ну, а если я поймаю кого-то из вас на воровстве… Простым увольнением не отделаетесь. Тут же окажетесь за решеткой Реджины Чели. Это понятно?
— Да, — прозвучало неуверенно.
— Я не услышала, — потребовала мадам, скрестив руки на груди.
— Понятно! — отозвались мы уже увереннее.
Что ж, теперь я поняла, что мне грозит за притворство. Если хоть одна живая душа узнает правду о Розалинде Бруно, «простым увольнением» я не отделаюсь. А значит, Мартина Инганнаморте должна быть погребена заживо на ближайшие недели, если не месяцы. Иначе ее смерть станет буквальной, а не фигуральной.
Потом мадам Кавелье повела нас на экскурсию по дому. Весьма обзорную и быструю.
— Здесь — технические помещения, — женщина махнула жилистой рукой в сторону левого коридора, где была комната персонала. — Рабочая кухня, наша столовая, кладовая, подсобные помещения, постирочная и гладильная — все находится здесь.
— Санти, как мы все это запомним, — недовольно прошептала Мими.
— Наверное, со временем, — ответила Патриция так же шепотом.
— Вам и не придется, клуши, — Инес оказалась рядом. — Не успеете заметить, как вылетите отсюда.
— Может, устроим соревнование? — предложила Мими. — Кто продержится здесь дольше всех?
Ящерица лишь закатила глаза и прошла вперед, а девчонка прыснула в кулак. Я с полуулыбкой продолжила слушать домоправительницу.
— В холле два санузла, — женщина показала на две двери в противоположных стенах. — Они только для жильцов дома! Вы, дамы, пользуетесь теми, что находятся у вас в комнатах. Отсюда же вход в бильярдную, — мадам указала рукой на высокую арку в стене, — В курительную и зону отдыха. В правом крыле также помещения для хозяев: массажная, овальный зал для приемов, общая и малая гостиные, столовая, а также несколько кабинетов.
— Санти, они сами-то не путаются? — Мими взглянула на меня, но ответа не услышала.
Потом мы поднялись вверх по лестнице.
— Это — жилой этаж, — продолжала рассказ домоправительница. — Левое крыло — для персонала, правое — для жильцов дома. В правом крыле вы убираетесь четко по расписанию. Если нарушите покой кого-то из хозяев, боюсь, получите далеко не предупреждение.
— А кто здесь вообще живет? — вдруг задумалась я.
— Как, ты не знаешь?! — воскликнула Мими, но тут же заткнула рот руками, потому что мадам Кавелье посмотрела на нее весьма красноречиво. — Это же семья Фарнезе! Самые могущественные феодалы во всем Королевстве.
— Говорят, Италию смогли объединить только благодаря тому, что королю помогал глава их семейства, — полушепотом вставила Патриция.