— Нет.
Моя глубокая теплая благодарность быстро поблекла, уступив место разочарованию. Маркиз одним словом обрушил все мои надежды.
— Как бы я этого не хотел, у меня нет таких сил. Проклятье, что лежит на горничных, нельзя повернуть вспять. Поэтому даже ваши догонялки за розовым турмалином были бессмысленны. Я пытался сказать тебе об этом в Пантеоне, но ты не хотел меня слушать. Однако я должен поблагодарить тебя за камень. Только благодаря нему у меня достаточно сил для возвращения Лидии.
— Не я нашел камень, — сухо отрезал Стефано. — А Мартина.
— Тогда я благодарен и ей, — хмыкнул Маркиз. — Жаль, что она не в состоянии понять, какую пользу принесла нам всем.
— Она просто умрет, — возразил Стефано.
— Она поможет нам вернуть твою мать. Неужели ты не скучаешь по ней?
Я жадно вслушивалась в каждое слово Стефано с дрожащим сердцем. Я хотела слышать больше, хотела слышать о себе из его уст, хотела знать, что он остается предан нашему уговору, своей клятве.
Но Жаклин не дала мне дослушать этот страшный разговор до конца. Она вдруг схватила меня за руку и резко дернула назад.
— Время вышло.
— Нет!..
Я не успела возразить, как комната вокруг нас вновь расплылась и размазалась. Возвращение в реальность было куда быстрее, нежели путешествие в комнату Маркиза. Через пару секунд мы уже стояли в покоях Жаклин.
Я замерла, озадаченно глядя на свои руки. Еще несколько мгновений назад я прикасалась ими к Стефано, слушая о страшных планах Маркиза. Сейчас же, словно ничего не произошло, мои ноги утопали в мягком ковре Жаклин. Услышанный разговор выдавала лишь дрожь, разливающаяся по всему телу.
Невестка Фарнезе тоже молчала. Я не смотрела на нее, но спиной ощущала напряжение. Жаклин была в неменьшей растерянности от планов Маркиза, нежели я.
— Что теперь делать? — хрипло спросила я, оборачиваясь к девушке.
— Иди.
— Куда?
— Отсюда.
— Почему?
— Я помогла тебе. Сделала все, что могла. Больше твое присутствие не требуется.
Я пару раз глупо хлопнула ресницами. Жаклин прогоняла меня из комнаты. Без привычной злобы и самолюбия, но приказывала оставить ее одну. И я послушалась.
Молча покинула покои Жаклин и остановилась в коридоре, совершенно не зная, куда идти дальше. Разговор Маркиза и Стефано выбил меня из колеи, выжал весь воздух из легких и заморозил кровь в жилах.
Лидия… Ее имя до этого было лишь призраком, далекой историей из прошлого особняка Фарнезе. Я видела ее портреты, урывками слышала о ней из чужих разговоров. Никогда я не представляла Лидию реальной женщиной, той, что можно встретить в коридорах Фарнезе.
Теперь же ее имя грозило стать настоящим страшным событием. Воскрешение из мертвых — то, что было недоступно никому, подчинится законам Маркиза.
Глава 85
Возрождение из мертвых. Воскрешение. Слова, что можно услышать лишь в легендах да сказках. В написанных кем-то нереальных сюжетах, переходящих из уст в уста и обреченных никогда не стать былью.
Несколько месяцев назад я не верила даже в магию. Ведьмы были для меня городскими страшилками, пугающими детей да развлекающими стариков. А магия была лишь способом разнообразить скучную обыденную жизнь. Люди тянулись к неизвестному из будоражащего чувства волнения и загадки. Во все года люди нуждались в волшебстве.
Теперь же, когда я едва смирилась с существованием ведьм и магов, мне нужно было поверить в то, что некоторые из них обладают силой, способной возвращать из мертвых!
Я должна была поверить в то, что Маркиз, подобно Орфею из древних мифов, собирался вернуться за своей женой в царство мертвых. Что он, сродни легендарному певцу и музыканту, спасет свою Эвридику с того света.
Но я не могла смириться с этим сплошным сумасшествием. И надеялась, что Стефано разделяет мои мысли, что он не верит этому изворотливому лживому старику и видит крупицы истины в полотне, сотканном сплошь из вранья.
Маркиз изо всех сил стремился настроить Стефано против меня.
«Хитрая, лживая и смекалистая».
«Горничная, которая готова запудрить мозги, чтобы сбежать из особняка и выжить».
Так Маркиз описывал меня, стремясь переманить Стефано на свою сторону. Он умело жал на нужные кнопки, давил на больные места старшего сына, лишь бы вывести того на эмоции, лишь бы заставить его поверить.
Так почему же Маркиз не мог устроить тот же самый трюк и с Давидом? Он утверждал, что Орси хотел ему помешать вернуть Лидию, что именно смертный, сын его злейшего врага, был злодеем в этой истории.