— Ты знаешь, что делать? — спросил Кристиан, шагая со мной рука об руку.
— Нет, — призналась честно. — Но я постараюсь его убедить. Это все, что я могу.
Кристиан кивнул без энтузиазма. Мы подошли к покоям Стефано. Постучав, я в последний раз взглянула на младшего брата и слабо ему улыбнулась. Скорее, ободряюще. Но эта улыбка не подарила никому из нас желанного покоя.
Тогда я дернула ручку двери на себя. Она податливо провернулась и впустила нас в чужие покои. Одновременно мы с Кристианом шагнули внутрь и провалились.
Темнота мгновенно поглотила все вокруг себя. Комната Стефано, зеленый коридор за спиной и даже деревянный пол — все это растворилось в непроглядной мгле.
Я едва удержала равновесие. Резко повернулась к Кристиану, и мужчина ответил мне тем же ошарашенным взглядом. Я протянула к нему руку и…
Упала на холодный каменный пол. Ладони тут же засаднило. Я резко вскочила на ноги и ошеломленно попятилась назад. Это была… Клетка. Камера, сродни тем, что заполоняют тюрьмы. Я оказалась за решеткой.
Кристиан оказался в соседней камере. Нас разделяли железные толстые прутья. За ними виднелся узкий каменный коридор, едва освещенный редкими мигающими светильниками.
— Санта Мария… — прошептала я неверяще. — Где мы?..
— Добро пожаловать в вашу личную тюрьму, — провозгласил Маркиз, выйдя из темноты.
Мужчина остановился за железными прутьями, спрятав руки за спиной. Он стоял, гордо выпрямившись и довольно улыбаясь. Он любовался нами, запертыми за решеткой.
Глава 86
Холодное железо врезалось в кожу, обжигая ее. Я вцепилась в толстые прутья, с ненавистью глядя на Маркиза. Мужчина же стоял у самой стены, наблюдая за паникой в наших с Кристианом взглядах и действиях.
— Куда же вы собрались? — спросил он с наигранной задумчивостью. — Что намеревались сделать?
— Где мы? — вскрикнула я гневно. — Что это за место?
— Как я уже сказал, это ваша личная тюрьма. И, думаю, вы здесь надолго.
— Откуда у нас в особняке тюрьма? — напряженно спросил Кристиан, стоя в самом центре своей клетки.
— Мы не в особняке. Это место я называю ширмой. И это скорее ловушка, которую я соткал из собственного разума. Удивительно, не так ли?
— Все ведьмы на такое способны? — ошарашенно произнесла я.
— Не все. Только избранные.
— Малумы, — догадалась я.
Маркиз молча кивнул. Он даже не спорил.
— Ты поплатишься за все свои преступления, — гневно выпалила я. — Эта магия не пройдет для тебя бесследно. Ты заплатишь сполна.
— Когда это еще будет, — хмыкнул мужчина самодовольно. — Главное, что происходит здесь и сейчас.
— Очень легкомысленно не думать о собственном будущем, — хмуро проговорил Кристиан. — Когда-то ты об этом пожалеешь.
— Не раньше, чем обо всем придется пожалеть вам. Вы больше никогда не покинете стен этой тюрьмы.
— То, что ты собираешься сделать, — сумасшествие! — выкрикнула я, яростно сжимая холодные прутья.
— То, что я собираюсь сделать, — чудо. Но тебе никогда этого не понять, смертная.
— Стефано никогда не пойдет на это!
— Уже пошел, — фыркнул Маркиз. — Ему нужно лишь время, чтобы со всем примириться.
— Думаешь, он поверит в то, что Давид врал ему? Или что я эгоистичная обманщица?
— Это все не имеет значения, — все также равнодушно продолжал Маркиз. — Поверит он или нет, правда это или ложь. Я могу хоть сотни раз стирать его воспоминания и внушать новые. У меня достаточно сил для этого. А теперь никто не узнает правды, я об этом позабочусь.
— Тогда сотри воспоминания и нам, — сквозь зубы процедила я. — Сделай из нас тупых кукол, потому что я не хочу больше знать обо всем, что произошло. Я не желаю помнить ни о тебе, ни о твоей мертвой жене.
Глаза Маркиза налились кровью. Он ядовито усмехнулся.
— Тогда мне будет не так приятно знать, что вы навечно заперты с самыми вашими злейшими врагами — с самими собой.
Маркиз медленно приблизился ко мне, хищно сверкая глазами. Его голос граничил с вкрадчивым шепотом.
— Помня обо всем, что случилось, и зная, что ты проиграла, Мартина… Ты сведешь себя с ума. Это будет самая страшная твоя пытка. И у нее не будет конца.
Я вцепилась в железные прутья клетки, едва справляясь с дрожью в теле. Маркиз, наблюдая за моим побледневшим лицом, довольно улыбнулся. Потом он взглянул на Кристиана и сказал:
— И ты, Кристиан, не забывай, что все кончилось не только для тебя. Габриэлла пользуется магией, которой я ее научил. И Рим не бесконечен. Я нашел бы ее в любом уголке мира, что уж говорить про один Итальянский город. И для нее у меня тоже есть наказание.