Мой голос был полон неуверенности и страха. Я говорила ужасные вещи, о которых даже думать было страшно! Но одновременно с этим понимала — у нас нет другого выхода.
Лидия заслужила покой. Она больше сотни лет была спрятана в чужом сознании, не находя спокойствия. Маркиз эгоистично запер ее, не думая о том, что после смерти душа желает лишь одного — отдыха.
И, возможно, Лидия была бы рада нашему поступку. Она оставила страшное письмо Стефано еще до своей смерти. Лидия понимала своего мужа как никто другой. И она стремилась пресечь любую попытку вернуть ее обратно.
Так что… Мы могли подарить ей долгожданный покой. Несмотря на то, что ради этого придется совершить страшный поступок.
Я вспомнила Стефано и его огненные силы. Вот его жидкое пламя сейчас точно бы нам не помешало… Ведьмак легко управлялся со стихиями. Я же едва могла свыкнуться с маленьким осколком силы внутри себя.
— Это будет правильно, — тихо произнес Кристиан, видя, как дрожат мои руки.
— У нас нет другого выхода, — сказала я вслух скорее для себя.
— Если мы этого не сделаем, Маркиз уничтожит нас всех.
Я согласно кивнула. Закрыла глаза. Прислушалась к силе. Позвала ее. Обратилась к ней с мольбой. Заглянула в самую свою глубину.
«Ты привела меня сюда», — подумала я, хмурясь. — «Показала тело Лидии. Но зачем? Если ты хочешь подарить ей покой, то сейчас самое время…»
Моя рука легла на предплечье женского тела. Даже сквозь ткань я почувствовала ее сковывающий холод. Мороз покусывал мои пальцы, но сила внутри молчала. Она не выныривала из глубин моей души на зов, она не откликалась.
Когда за спиной раздались гулкие шаги, я не обратила на них никакого внимания. Я морщилась, упрямо продолжая взывать к силе. Зато Кристиан встрепенулся.
Мужчина схватил меня за руку и дернул в сторону. Я недовольно раскрыла глаза. Мне не удалось даже ощутить магию внутри себя, а Кристиан уже помешал!
Однако в следующее мгновение все мои недовольства как ветром сдуло. Деревянная дверь, такая далекая от нас, медленно отворилась. Мы с Кристианом замерли, не смея даже пошевелиться.
Если это был Маркиз, нас обоих ждал весьма страшный и мучительный конец… Он бы отыгрался на нас за побег и за попытку испепелить тело его жены. И эта расплата была бы куда страшнее вечного заключения за решеткой.
Однако за дверью оказался совсем не Маркиз. Внутрь вошел Стефано Фарнезе, недоверчиво хмурясь и глядя на нас во все глаза. Сердце у меня в груди ухнуло и провалилось. Я заметно выдохнула, чувствуя неуверенную тихую радость. Кристиан же напрягся всем телом. Словно увидел перед собой отца. Но он не сказал ни слова.
А вот Стефано, заметив каменный постамент и свою мать на нем, заметно побледнел. Я заметила, как почернели его глаза, как вздулись вены на висках. Он остановился у самого входа, совершенно позабыв о нас. Все внимание ведьмака забрала себе его мертвая мать.
Глава 89
— Стефано… — имя ведьмака едва слетело с моих губ. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришел за вами, — сквозь зубы процедил он, не решаясь подойти ближе.
— Как ты нас нашел?
— Это…неважно.
Я видела, как Стефано не может отвести глаз от тела Лидии. Он отвечал мне, но был всецело поглощен женщиной на постаменте. Я могла лишь представить, что творится у него в душе сейчас.
— Стефано… — неуверенный шаг вперед, ближе. Кристиан отпустил мою руку.
— Вот, что он собрался воскрешать.
— Ты не должен ему верить, — я вложила в свой голос всю оставшуюся уверенность. — Маркиз использует тебя.
Наконец глаза Стефано метнулись ко мне. Тихая ярость, что плескалась в них, обезоружила. Сквозь нее едва пробивался ужас. Лицо Стефано разгладилось от удивления. Губы его приоткрылись, а брови в растерянности опустились.
— Я знаю, смертная. И не нуждаюсь в твоих советах.
— Стефано… — это была моя третья отчаянная попытка достучаться до ведьмака. — То, что с нами происходит, — ужасно. Мы все заслужили счастья. Лидия заслужила покой, горничные — жизнь, ты и Кристиан заслужили свободу. Но Маркиз никому из нас не позволит быть счастливыми.
— К чему ты ведешь?
— Я знаю о твоем разговоре с Маркизом, о письме Лидии… — проговорила я, стыдливо поморщившись. — И знаю, что ты вернул свои силы. Поэтому теперь, когда мы втроем собрались вместе, я снова предлагаю вам то, о чем говорила ранее. Я предлагаю убить Маркиза.
В этот раз Стефано не смеялся и не угрожал свернуть мне шею. Кристиан не отнекивался и не округлял глаза. Они оба знали, о чем я говорю, и оба меня понимали. За эти несколько дней изменилось так много, что мое предложение перестало звучать бредом сумасшедшего. Мы все поняли, что у нас нет другого выхода.