— Я согласен, — Кристиан шагнул вперед и поравнялся со мной. — Мне нужно защитить Габриэллу от него.
Я слабо улыбнулась. Огонек надежды приятно согревал в этом пустом сером зале. Теперь, когда Кристиан меня поддержал, я чувствовала, что не стою на поле боя одна против сотни невидимых врагов.
Стефано молчал. Он подошел ближе и остановился рядом с каменным постаментом. Мы с Кристианом следили за ним во все глаза, ожидая вердикта.
Стефано глядел на Лидию. Этот взгляд, что просачивался через маску его силы и равнодушия… Это были глаза маленького мальчика, трагично потерявшего мать и всякую любовь, что ушла вместе с Лидией.
Стефано держал аристократичную прямую осанку, его сильные руки были расслаблены, а вся фигура говорила о том, что ведьмак совершенно непоколебим. Но даже сквозь этот костюм, сквозь ауру вселенского спокойствия я видела, что мужчина сбит столку.
Его старую детскую рану жестоко разбередили. Маркиз взял раскаленный нож и вонзил его в плоть сына, лишь бы тот вспомнил давно ушедшие чувства.
Стефано сначала узнал о ужасающих планах отца, потом он получил письмо от матери, что разбило остатки его светлых чувств в дребезги, а теперь ведьмак стоял над бездыханным телом Лидии. Это была одна сплошная жестокая пытка.
— Мне так трудно поверить в то, что эта прекрасная женщина, — говоря, Стефано едко ухмылялся. Он вглядывался в лицо матери, — Предпочла смерть своему сыну.
Рука ведьмака очертила женское лицо, пальцы коснулись впалых щек.
— Мне часто приходилось слышать об эгоизме, но, боюсь, по сравнению с моей матерью, я — широкой души человек. Ведь мне никогда не приходилось бросать своего ребенка с тем, кого я считал монстром.
Я сжала во вспотевших ладонях подол платья. С содроганием внимала каждому слову Стефано. Это была его исповедь. Он говорил не с нами, но обращался ко всему миру.
— Ни Лидия, ни Маркиз — никто из них не достоин называться родителем. Наконец я понял, о чем ты говорила, утверждая, что Давид был моей единственной семьей, — Стефано мельком взглянул на меня. — Его родители были мертвы, а я был сиротой при живых. У нас получился отличный союз.
Стефано повернулся к нам. Он спрятал руки в карманы штанов, отбросив за спину полы черного пиджака. Сейчас он вновь предстал могущественным самоуверенным ведьмаком с черными блестящими волосами, смуглой кожей и неистовыми яркими глазами цвета виски.
— Я принимаю твое предложение, маленькая горничная. Это следовало сделать и раньше.
Мои губы дрогнули в подобии улыбки. Я кивнула, молча соглашаясь со словами Стефано. Я его понимала.
— Маркиз знает, что ты вернул свои силы? — спросила я, пытаясь на ходу сообразить, что делать дальше.
— Нет. Но я разрушил его магию, так что совсем скоро узнает.
Я в нетерпении застучала каблуком по каменному полу. Стефано скрестил руки на груди.
— Меня больше интересует, откуда обо всем узнала ты.
— У меня тоже есть секреты, — я нервно хмыкнула.
— Нужно выбираться отсюда, — сказал ведьмак. — Сюда в любое мгновение может заявиться Маркиз.
Я подошла ближе к Стефано. Повернулась к Кристиану, что глядел на брата с неуверенностью.
— Пока ты не пришел, мы намеревались сделать кое-что. Что вряд ли тебе понравится, — проговорил младший.
— Я уже привык, — хмыкнул ведьмак. — У Мартины есть такая привычка. Совершать глупости и расхищать гробницы.
Я вспыхнула. Кристиан же пропустил ироничные высказывания брата мимо ушей.
— Чтобы помешать Маркизу, мы хотели уничтожить тело Лидии.
— И как вы намеревались это сделать? — глаза Стефано почернели.
— С помощью моей силы, — вмешалась я. — Она привела нас к Лидии и, возможно, хотела этого.
— И что теперь? Предлагаете сделать это мне?
— Это единственный вариант, — уверенно проговорил Кристиан. — Без тела Маркизу будет некого воскрешать.
Стефано шумно выдохнул. Он сверху-вниз посмотрел на меня, потом презрительно взглянул на младшего брата. Наша идея если не повергла его в шок, то явно обескуражила.
— Я смотрю, Мартина, после Рафаэля ты вошла в кураж.
Мои щеки явно превратились в два огромных пылающих костра. Стефано с равнодушной иронией обнажал то, о чем я предпочитала забыть и не думать. Будто мне было приятно разбивать стекло в Пантеоне или пытаться сжечь тело Лидии!