— Ладно, — наконец шутки кончились, и Стефано вернул былую сталь в голос. — Сейчас я отправлю вас в особняк.
— А ты?
— А я возьму на себя всю грязную работу, — фыркнул ведьмак. — Или кто-то еще желает воспользоваться своими магическими способностями?
Возражений не было. Мы с Кристианом послушно замерли на месте, поддаваясь чужой магии. Стефано осмотрел нас с ног до головы. Когда наши взгляды встретились, я попыталась ободряюще улыбнуться.
«Все будет хорошо», — хотелось пообещать мне, но я промолчала.
Мы обрекли Стефано на ужасную участь. Он должен был испепелить тело собственной матери. Как после этого можно говорить, что все будет замечательно?
— Ты точно справишься? — все-таки спросила я. Не хотелось подвергать сомнению силу Стефано, но ведь я говорила далеко не о ней.
— Я ее презираю, — фраза легко соскользнула с языка ведьмака. Она была полна равнодушия и леденящего спокойствия.
Стефано мне кивнул. В следующее мгновение перед глазами потемнело. Посыпались золотые искры. В лицо ударил холодный ветер, ноги подкосились. Я чувствовала, как парю в воздухе, будто меня кто-то схватил под руки и тащил вверх-вверх-вверх…
А потом все прекратилось. Я открыла глаза и поняла, что стою там же, где была до заточения Маркиза, — напротив двери в покои Стефано. Кристиан оказался рядом.
Мы переглянулись неверяще. Потом я шумно выдохнула и произнесла:
— Добро пожаловать домой.
— А что за история с Рафаэлем? — спросил вдруг Кристиан, чем немало меня огорчил.
***
После возвращения в особняк Фарнезе мы с Кристианом быстро разошлись. У обоих вдруг появились неотложные дела. Вот только мужчина и не догадывался, что, скрывшись в коридоре, я вскоре вернулась сюда вновь и, оказавшись в одиночестве, вошла в комнату Стефано.
Покои ведьмака выглядели… Просто ужасающе. Это было одно сплошное капище, покрытое толстым слоем копоти и пепла. От коричневых гардин не осталось и тряпочки, широкая кровать превратилась в гору обожженного дерева, рабочий стол со всеми его документами и бумагами и вовсе пропал, словно его здесь и не было.
Ковер и пол стали неразличимы, превратившись в единую засыпанную грязью лужайку. Однако ни запаха, ни едкого дыма я не ощутила. Стефано позволил огню охватить свои покои, но не дал ему вырваться наружу. Так никто и не заметил, что особняк охватил пожар.
Я опустилась на единственное уцелевшее в комнате кресло. То самое, на котором Жаклин миловалась со Стефано. Как нарочно, выжило лишь оно, не считая пары прожженных дыр да грязи.
С содрогающимся сердцем я принялась ждать. Мне хотелось первой встретить Стефано после его возвращения и, возможно, поддержать его. А, быть может, узнать что-то новое. Сейчас любая крупица знаний была на вес золота.
Однако ждать мне пришлось не один час. Я успела подумать обо всем на свете. Прикинуть, сколько времени мы со Стефано провели в заточении, подумать о том, куда сбежала Жаклин и что она будет делать дальше.
Потом мои мысли вновь и вновь возвращались к Лидии. К ее утонченной грациозной красоте, испачканной в эгоистичности и самолюбии. Я поражалась такому контрасту внешнего великолепия и внутренней гнили.
Лидия была для меня легендой особняка. Светлым ангелом, когда-то развеивающим тьму Маркиза Фарнезе. Я слышала о ней не так много, но все, что удавалось узнать, было насквозь пропитано уважением к давно покинувшей этот мир женщине.
Теперь же всплывали ужасающие и грязные секреты прошлого. То время переставало быть розовой блестящей сказкой, в которой все было приторно-идеально. Герои обнажали свои темные стороны, а история становилась все темнее и темнее.
Только сейчас я подумала о том, что было слишком жестоко оставлять Стефано один на один с телом матери. Возможно, нужно было остаться, помочь, поддержать. Это была страшная пытка для ведьмака. А мы с Кристианом единогласно с нею согласились.
Когда ожидание стало уж совсем невмоготу, я взяла в руки книгу, лежащую на полу. Стоило мне открыть ее, как свод комнаты содрогнулся. Стефано возник в покоях из неоткуда, чем немало меня испугал.
Тьма, исходившая от его фигуры, быстро рассеялась. Мужчина стряхнул с черного пиджака невидимую пылинку и взглянул на меня.
— Ты перепутала покои?
— Вряд ли, — я отложила книгу, не вставая с кресла. — Я умею отличать спальню от помойки.
Ведьмак хмыкнул. Стоило ему щелкнуть пальцами, как комната преобразилась. Все следы огня и копоти безвозвратно стерлись. На их место пришел блеск чистоты и новизна мебели. Даже дышать в миг стало легче. Люстра под потолком мигнула и загорелась, отбрасывая затейливые хрустальные зайчики на стены.