— Значит, Маркиз воззвал к этой магии?
— Да. Он позволил своей магии черпать силу из закрытых источников. Это не так-то сложно, но остановиться уже не получится.
— И какие же последствия?
— Рано или поздно Баланс потребует вернуть все украденное. Уж не знаю, как, но Маркизу придется долго и мучительно расплачиваться со Вселенной.
— А ты когда-нибудь хотел стать малумом? — тихо спросила я.
Стефано посмотрел на меня предельно серьезно. Сейчас в его темных глазах не было ни капли самолюбия.
— Есть вещи, на которые я никогда не пойду. Стать малумом — это один из самых моих сокровенных страхов. Но я всегда сдерживаю себя.
Я понятливо кивнула. Что ж, заставим Маркиза выплачивать долг как можно скорее.
— У тебя есть предположения, где может быть спрятан камень?
— Нет, — Стефано задумчиво коснулся пальцами подбородка. — Маркиз надежно его спрятал. Ни одно заклинание не найдет.
— А шпионка?
Стефано усмехнулся.
— Только если не как в Пантеоне.
— Это не смешно! — я всплеснула руками. — У меня не было другого выхода! Это была моя последняя зацепка.
— Про поцелуй ты говорила также, — хмыкнул ведьмак.
У меня перехватило дыхание. Я хотела было вновь пойти в атаку, начать сопротивление. Мои крепкие стены, состоящие сплошь из лжи, выстояли бы эту провокацию.
Однако… Трещины пролегли не только в стенах особняка Фарнезе. Они коснулись и моей защиты. И на этот раз, как бы я не старалась, я не смогла соврать.
— Мне так это надоело, Стефано, — на выдохе произнесла я.
Ведьмак повернулся ко мне всем корпусом. Уперевшись локтями в колени, он внимательно слушал меня. От его пристального взгляда на мгновение мне стало страшно, но все же я продолжила.
— Я врала половину своей жизни. Всем, кого любила и люблю. Всем, кто для меня важен. Я уже и забыла, каково это, быть настоящей мной.
Я тяжело сглотнула ком, вставший в горле. Будь что будет! Скажу и позволю Фортуне самой управлять моей жизнью.
— Но еще больше меня убивает обман самой себе, — голос дрогнул. — Я хотела тебя поцеловать. Это не была «вынужденная мера». И я бы повторила это вновь, хоть сотни раз!
Внутри все распирало от страхов и волнения. Я едва не зажмурилась, закончив мучительное признание. Мне стоило немалых усилий взглянуть на Стефано.
Несколько мгновений ведьмак молчал, вынуждая меня страдать от неизвестности. Потом он заговорил. Но его голос был лишен привычной насмешки или едкости. Он говорил тихо и медленно, без притворств и изворотливости.
— Ты долгое время скрывалась за Розалиндой. Пыталась стать ею и забыть о себе. Но у тебя не получилось. Ты не смогла стать другим человеком. Это невозможно.
От вкрадчивого голоса Стефано все внутри меня натянулось и сжалось одновременно. Я внимала каждому его слову, каждому вдоху и выдоху.
— Все это время ты была не Розалиндой Бруно. Ты была собой, как бы не старалась спрятаться.
Я натужно улыбнулась. Стефано поднялся с кровати и медленно подошел ко мне. Сжав мой подбородок между пальцев, он потянул наверх. Не сопротивляясь, я послушно выпрямилась и без страха взглянула в его глаза.
— И, Мартина Инганнаморте, ты крепко влипла, — сквозь тихий смешок продолжил ведьмак. — А я влип следом за тобой.
Когда губы Стефано накрыли мои, я едва устояла на ногах. Мои глаза закрылись, ресницы затрепетали, а губы послушно поддались чужому напору.
Теперь не я целовала Стефано, а он меня. И не потому, что так было нужно. А потому, что мы оба этого хотели.
Мои руки вцепились в его спину, сжимая ткань рубашки. Я боялась, ужасно боялась, что через мгновение Стефано растворится, оказавшись лишь желанным миражом. Но время шло, а я продолжала чувствовать его мягкие властные губы, суровый аромат огня и звездной ночи.
Я целовала его, и сила внутри меня ликовала и бушевала. Она бурлила, чувствуя магию Стефано. Наши силы встретились и переплелись, соединились и воспылали. Они смертельной бурей накрыли нас обоих. Наши тела, напряженные и обмякшие одновременно, горели от желания.
Постепенно поцелуй переставал быть невинным развлечением. Сила тянула за раскаленные ниточки, магия искрилась и опаляла кожу. Стефано отпустил скованность в движениях, позволил себе быть сильнее и жестче. Требовательнее.
Он подтолкнул меня к кровати. Я послушно упала на нее спиной. Закинув мои руки мне за голову, Стефано словно привязал их к кровати. Я не могла ими пошевелить, и от этого чувства все внутри затрепетало.