— Теперь, когда тело Лидии уничтожено, у него не будет причин сохранять жизнь Стефано или твою, Мартина, — сказал Кристиан с тревогой.
На мгновение в покоях ведьмака воцарилась гнетущая тишина. Мы молчали, каждый думая о том, что основная часть плана оказалась под угрозой. Если убедить горничных и обмануть ищеек Маркиза — плевое дело, то заарканить в наши цепи малума — задача не из простых. Если она вообще выполнима.
Нам нужно было дать Стефано возможность провести над отцом сложное заклятье. Для него требовался камень пирит (который нам только предстояло найти) и ловушка, из которой Маркиз не сумел бы выбраться.
А чтобы заманить ведьмака, что всю свою жизнь только и делал, что строил ловушки для своих врагов, нужно сильно постараться. Нужно найти его слабое место и ударить аккурат в него. А для этого…
— И здесь нам поможет вуаль, — вдруг сказала я, а мои глаза загорелись от очередной совершенно сумасшедшей идеи.
Некоторое время мы еще потратили на обсуждение плана. Точнее, я потратила на уговоры своих товарищей. Потому что ни Стефано, ни Кристиан не поддержали мою идею.
Я никогда не считала себя красноречивым оратором, способным цеплять толпу и убеждать ее. Однако сейчас я чувствовала, что только от моих слов зависит успех всего плана. Других вариантов никто не предлагал, зато оба брата отнекивались от моей единственной идеи.
В конце концов мне убедилось убедить их обоих. По крайней мере, они перестали так яро со мной спорить. Никогда бы не подумала, что Кристиан и Стефано объединятся, чтобы доказать мне мое сумасшествие.
— Ладно, — спустя время ведьмак устало махнул рукой. — Обсудим это позже еще раз. У нас остается единственный насущный вопрос. Твое проклятье, Мартина.
Меня передернуло. От былого боевого настроя не осталось и следа. Мы обсудили спасение всех вокруг, но еще ни разу не говорили обо мне. Глубоко в душе я была рада избегать вставшую ребром проблему, надеясь, что она рассосется сама собой. Но как смерть сможет пройти мимо, не заметив меня?
— А что говорить? — я опустила глаза на ногти, нервно ковыряющие кожу рук. — Мы все знаем, что проклятье не снять.
— Если сейчас ты скажешь, что смирилась, — Стефано нахмурился, восседая на своем стуле. Его голос был полон тихой, опасной уверенности. — Я убью тебя сам.
— Стефано…
— Помолчи, Кристиан, — резко перебил ведьмак брата. — Ты легко решаешь проблемы всех вокруг. Даже на мои нацелилась. Но от своих ты бежишь. Почему?
Я упрямо избегала требовательных взглядов братьев. Но своим молчанием они вынуждали меня на ответ.
— Потому что… Потому что я боюсь, что стоит мне вновь поверить в лучшее, как окажется, что мне уже не помочь! — выпалила я сбивчиво. — Не хочу в очередной раз чувствовать, как внутри умирает надежда.
Стефано шумно выдохнул. Кристиан заломил длинные тонкие пальцы рук. А я чувствовала, как внутри все дрожит от страха. Было так больно вслух признаться в своем самом страшном кошмаре…
— Ты совершила самую большую ошибку, которую только могла, — медленно проговорил Стефано, вынуждая поднять глаза на него. — Ты поверила Маркизу.
Я не смела и рта открыть. Ведьмак продолжил.
— Я наступал на эти грабли сотни раз. Каждый раз упрямо внимал речам своего отца. И к чему это привело? К тому, что я сижу здесь и с двумя смертными придумываю план по его убийству, — Стефано криво усмехнулся. — Не буду говорить, что я на всю сотню процентов этому не рад. Есть определенные… приятные аспекты моей судьбы. Но многих событий я мог бы избежать, если бы так по-детски не верил ему.
Я судорожно выдохнула раскаленный воздух. Кристиан мягко улыбнулся, соглашаясь с братом.
— Маркиз сказал, что проклятье необратимо. А его слова что-то для нас значат?
— Нет, — просипела я.
— Тогда почему ты ему поверила?
— Я… — ответа у меня не было. Я и сама не знала, почему так упала духом и попрощалась со своей жизнью. С единственным, что у меня было.
— У нас в запасе неделя, — продолжил Стефано, заметив перемены в моем лице. — Расправимся с Маркизом за пару дней и найдем способ спасти твою жизнь. Согласна?
— Да, — я посмотрела в тепло-карие глаза ведьмака и закивала головой.
Ведьмак улыбнулся. Улыбнулся так открыто и мягко, как, кажется, никогда еще в жизни. У меня в сердце что-то оглушительно лязгнуло и напряглось от этой улыбки. Я бы хотела, чтобы он улыбался мне так всегда…
— Тогда перейдем к первой части нашего плана, — провозгласил ведьмак, хлопнув в ладоши. — К поиску пирита и спасению горничных.