Глава 91
Охота началась. Дикий лес, раскинувшийся перед нами, пестрил густыми кронами деревьев-комнат, опасными ручьями-лестницами и дикими тварями, поджидающими каждый наш опрометчивый шаг.
Этот лес был не такой, какие обычно предстают перед путниками и путешественниками. Он был полон загадок, противоречащих природе. Он был жесток и беспощаден к каждому, кто осмеливался ступить на его богатые территории. Лес-убийца, что питал свою плодородную землю чужой кровью. И я затерялась в самой его гуще.
Только теперь я была не жертвой. Не беззащитным олененком, отбившимся от матери. Не крольчонком, имевшим неосторожность хрустнуть веточкой под лапой. Я была кровожадным волком и хитрой лисой. Я была опасностью.
Мне больше не хотелось прятаться и скрываться в густой чаще леса. Мне не хотелось задерживать дыхание всякий раз, когда мимо пробегал волк. Не хотелось сидеть в темной сырой норке в ожидании лучших времен. Я хотела пролить наконец кровь и явить этому лесу свою силу.
У меня было множество ипостасей. Я могла быть невинной овечкой с душой волка. Тогда мое хищное чутье подсказывало мне дорогу. Белоснежная мягкая шерсть не мешала идти к цели. Она сбивала с толку врагов. А моя внутренняя сила, куда более мощная и опасная, нежели овечья, спасала от соперников, рискнувших поживиться легкой наживой.
Но если волчье чутье молчало, тогда мои глаза загорались лисьей хитростью. Лапки становились легкими и беззвучными, а хвост легко заметал следы. Я кралась и таилась, но не потому, что боялась, а потому, что выискивала. Рыжая лиса внутри меня внимала природе вокруг, ловила каждый шорох и звук, замечала то, что оставалось незаметным и волку, и овечке.
Так я выживала.
И когда мне потребовалось найти пирит, я пробудила в себе и волка, и овечку, и лису. Я пробудила все свои ипостаси, чтобы отыскать камень, что способен спасти если не целый мир, то хотя бы шестеро смертных и одного коварного, но притягательного ведьмака.
Когда Кристиан отправился к горничным, мы со Стефано собрались изучать особняк. Действовать нужно было аккуратно и тихо. Нас не могли обнаружить оставшиеся служанки, но в особняке притаился и другой персонал. А еще сам Маркиз. Его я опасалась больше всего.
Стефано, остановившись в коридоре, поправил полы темно-зеленого твидового пиджака. Под ним на мужском теле сидела горчичного цвета жилетка и зеленый галстук.
Будь ситуация чуточку спокойнее, а я — менее подозрительной и напряженной, обязательно бы оценила превосходный вкус ведьмака. Однако сейчас меня его щегольские наряды совершенно не волновали.
Я замерла, чувствуя напряжение во всем теле. Мне нужно было пробудить силу. Заставить ее шевельнуться, вздрогнуть, потянуться внутри меня. Я нуждалась в путеводной звезде, в невидимой нити, ведущей к желанной цели.
Я не знала, как заставить силу проснуться. В лабиринтах Маркиза это получилось само собой, словно я уживалась с ней с самого детства. Мне потребовалось лишь позволить силе взять вверх над сопротивлением разума, и она сделала все сама.
Однако сейчас… Магия не слушалась. Ее словно и не было во мне никогда. На секунду я даже испугалась, что лишилась силы, с которой только-только примирилась. Но меня успокоили слова Стефано.
— Магия здесь бессильна. Она молчит.
— Я тоже ничего не чувствую, — согласилась разочарованно.
— Что же, пришло время шпионки из Цитадели.
Я нервно хмыкнула. Вообще-то и моя шпионка давным-давно уснула. После всех травмирующих событий в особняке и ужасного ограбления в Пантеоне… Она предпочитала молча отсиживаться в самом тихом углу моего сознания. Избегала проблем.
«Давай же, ну», — думала я, кусая губы. — «Я Мартина. Шпионка из Цитадели. Помнишь?»
Я помнила. Отдаленно и весьма смутно. Та моя жизнь в Цитадели казалась обрывком воспоминаний из далекой прошлой жизни. Я видела себя другим человеком. С иными ценностями, принципами и совершенно чужим смыслом жизни. Тогда мои руки были главным оружием, а острые глаза — единственным преимуществом.
Но и этих воспоминаний хватило, чтобы начать думать. Я схватилась за ниточку, торчащую в сознании, и потянула одно воспоминание за другим, словно лоскутное одеяло.
Нужно думать, как преступница, как хитрая воровка и умелая подельница.
Маркизу требовалось спрятать могущественный камень, в котором хранились частицы его силы. Обращаясь к неведомым злым духам, ведьмак каждый раз платил за это цену. И цену эту хранил в себе пирит. Он был магическим осколком Маркиза. Прямо как я.