Под моей спиной лежал кинжал. Он был заколдован пиритом, принадлежащим Маркизу, и нес в себе опасность для ведьмака. А для меня он значил одно — разрушение. Я должна была вонзить его в сердце своего заклятого врага, чтобы дать Стефано возможность убить его.
Несмотря на внешнее смертельное равнодушие, написанное на моем красивом исхудалом лице, внутри я вся горела. Меня словно сжимали и крутили чьи-то огромные властные руки, растягивая и разрывая слабое тело.
Когда вокруг засвистел ветер, а сквозь плотно закрытые глаза засияли проблески искр, я поняла — воскрешение началось. Из разума Маркиза меня перенесли в зал для приношений, в котором уже и так было слишком много боли.
Рыжие волосы растрепались, несколько прядок упали на лицо. Я лежала неподвижно, хотя руки едва ли не дергались в желании отвести волосы в стороны. Мне нельзя было даже дышать, что уж говорить о легком взмахе рукой.
Стефано позаботился и о том, чтобы моего дыхания было не видно. Но его вуаль была слаба перед Маркизом, поэтому у нас было мало времени. Старший ведьмак рано или поздно раскрыл бы подвох.
Когда холодные шершавые пальцы коснулись моего лица, я собралась всем телом, не позволяя себе дрожать. Маркиз навис надо мной сверху. Он поправил мои волосы.
— Пришло твое время, дорогая, — вкрадчиво прошептал он, явно всматриваясь в мое лицо. — Мы так долго этого ждали.
На несколько мгновений воцарилось напряженное молчание. Я не знала, здесь ли Стефано и Кристиан, или я осталась совсем одна с Маркизом. Мне нельзя было раскрыть глаз, чтобы посмотреть. А непроницаемая тьма перед глазами сводила с ума.
— Что мне нужно делать? — голос Стефано, предельно-серьезный, послышался в отдалении. Я тут же ощутила облегчение.
— Пока тебе лишь нужно смотреть и наслаждаться.
Послышались гулкие шаги. Маркиз отошел в сторону. Потом я различила шелест бумажных страниц. Кажется, он открыл книгу заклинаний.
Все, что я сейчас могла, — это судорожно вслушиваться в звуки, шаги и голоса. Различать по ним, что происходит вокруг. И у меня перед глазами вырисовывались настоящие сюжеты.
— Что ты делаешь? — напряженно спросил Стефано.
— Эта книга не поможет мне воскресить Лидию, но в ней достаточно сил, чтобы поддержать мою магию.
— Тебе не хватает сил?
— Темные энергии слишком рано начали забирать плату за магию малума, — не без раздражения пояснил Маркиз. — Я планировал оставить эту книгу, но теперь у меня нет другого выхода.
— Ты ослабеваешь? — спросил сын с подозрением.
— Возможно, — нехотя ответил Маркиз.
Послышался вздох пламени. Я четко различила шелест огня и хруст сжигаемой бумаги. Маркиз избавлялся от своей семейной реликвии.
— Ми виадо да пирио, — вкрадчиво заговорил Маркиз. — Моя кровь станет частью этой силы.
Носа коснулся запах едкого дыма. Магия внутри меня забурлила в негодовании. Маркиз убивал то, что связывало и меня, и его воедино. Книга была такой же силой, что хранилась и внутри нас. Вот только вся ее магия переходила к Маркизу.
Я едва поборола приступ боли. Лицо задрожало, но я не сморщилась. Мне нельзя было даже дышать. Поэтому я упрямо терпела тлеющую боль в груди.
Шаги раздались ближе. Маркиз вновь оказался рядом.
— Теперь, когда наших сил достаточно… — он коснулся моих волос своей рукой. — Мы можем начинать.
— Хорошо, отец.
Внутри все горело и пылало. И даже холодный камень, отдающий мне свое спокойствие, не помогал. Я едва ли сдерживала шумное дыхание и дрожь в руках.
— Я начну читать заклинание, — заговорил Маркиз. — Ты продолжишь его следом за мной. Главное: не останавливайся.
— Я тебя понял.
— Но для начала… — дыхание Маркиза опалило мое лицо. — Я верну настоящее тело моей жены.
Когда холодная сильная рука сжала мое горло, я резко раскрыла глаза и в изумлении уставилась на ожесточенное лицо ведьмака. Он до синяков вжал меня в каменный постамент, глядя в мои глаза с неконтролируемой яростью.
— Вы действительно думали обмануть меня этим дешевым фокусом?! — взревел Маркиз, сильнее стискивая руку. — Он не сработал в Пантеоне, не сработает и сейчас!
Я изворачивалась, лягалась и пиналась, однако одна рука Маркиза на моей шее была сильнее всего моего жалкого тела. Он лишь сильнее сжимал пальцы, отчего перед глазами взрывались искры и столбы света.