— Отпусти ее, отец! — Стефано метнулся вперед, однако тут же был остановлен.
Вокруг нас вырос невидимый купол. Он густым влажным пологом лег сверху, не позволяя ни Стефано, ни вынырнувшему из темноты Кристиану пробраться внутрь.
Ведьмак ударил ярким столбом света в купол. Но свет лишь рассеялся в темноте, полностью поглощенный силой малума.
— Можешь не пытаться! — Маркиз усмехнулся. — Мои пологи куда сильнее твоих.
От недостатка воздуха я захрипела. Казалось, у меня даже губы посинели. Тело билось в конвульсиях. Я чувствовала — еще чуть-чуть, и мое тело перестанет меня слушаться, а разум растворится в темноте зала.
Кинжал. Мне нужно было достать из-под спины кинжал. Мои лихорадочно дрожащие руки едва ли слушались. Я запустила одну из них под спину. Тело содрогалось.
Маркиз любовался тем, как из-под его пальцев утекает очередная жизнь. Попутно он измывался над сыновьями.
— Никогда не забывайте, что вы оба — мои дети. И ваша детская ложь никогда не останется незамеченной. Я знал о твоем обмане, Стефано, еще когда ты пришел ко мне со словами, что готов воскресить Лидию. Я не верил тебе с самого начала.
— Но ты верил мне раньше!
— Припомни хоть один случай, — невесело хмыкнул Маркиз. — Ты не справился ни с Жаклин, ни с горничными, ни с воскрешением своей матери. Мне сложно поверить, что мой сын — такое ничтожество.
Моя рука закровоточила. Я схватилась за лезвие и тут же едва ли не вскрикнула. Маркиз перевел взгляд на меня.
— Вот, сынок, что бывает, когда заводишь дружбу со смертными.
Хватка на моей шее стала почти железной. Я заметила, как перед глазами замелькали черные пятна. Мое сознание медленно потухало. Я отключалась.
И все же мне хватило сил одним резким движением выудить из-под спины кинжал и вонзить его в Маркиза.
Я промахнулась. Поняла это почти сразу. Вместо сердца попала лишь в руку. Но и этой промашки хватило, чтобы ведьмак взвыл от боли и ослабил хватку, а я сползла с постамента и ничком упала на холодный камень.
Маркиз схватился за руку, изрыгая проклятья. Стефано вновь попытался пробиться сквозь невидимую завесу, но ничего не вышло. Защита Маркиза даже не вздрогнула.
Кристиан подлетел к пологу и упал рядом на колени. Я подползла ближе. Мужчина с ужасом всмотрелся в мою руку с глубокой зияющей раной.
— Как ты, Мартина?!
Мы были так близко, но невидимая стена разделяла нас на многие мили. Я протянула руку и коснулась холодной прозрачной преграды. Кристиан сделал тоже самое.
— В порядке, — прохрипела я, приложив здоровую руку к горлу. Говорить, даже глотать было невероятно больно.
— Держись, — прошептал он.
Я сжала ноющую руку в кулак, с ненавистью глядя на Маркиза. Мужчина с рыком вырвал кинжал из своей левой руки и отшвырнул его в сторону.
— Лезвие из пирита! — резко расхохотался он. — Что еще ты придумаешь, мой мелкий ублюдок?!
Стефано из раза в раз пытался пробить защиту отца, однако ничего не выходило. Столбы искр и света просто разлетались в стороны, а скрежещущий звук бил по ушам.
Я смотрела на остервенелого ведьмака, на его растрепавшиеся темные волосы, выбившуюся рубашку и почерневшие глаза. Он рубил отцовскую защиту невидимым топором так неистово, что, казалось, весь особняк вокруг скоро разлетится на кусочки.
— Прекрати, Стефано! — прорычал Маркиз. — Прекрати или сделаешь только хуже! Мою защиту тебе не пробить.
— Ты не уйдешь отсюда живым, — процедил Стефано, едва слышимый через металлический лязг магии.
— Пришло время вернуться к тому, из-за чего мы все здесь собрались, — Маркиз пропустил слова сына мимо ушей. — Я верну Лидию.
Мы с Кристианом боязливо переглянулись. Неужели ведьмак еще не знал, что тела больше нет?
Когда Маркиз взмахнул руками, и из его рта полилось очередное запутанное заклятье, постамент засиял. Золотые искры и огоньки очертили чужое тело. Магия бушевала, кружила вокруг камня золотыми затейливыми линиями и всполохами. Через несколько мгновений я различила рыжие волосы, темно-синее платье и исхудалую отточенную фигуру. Это была Лидия.
Я ошарашено глядела на тело. Покрытое грязью и землей, оно почти не изменилось. Все такое же утонченно-прекрасное, хоть и перепачканное…
Мне показалось, что сердце в груди замерло. Я медленно перевела взгляд с Лидии на Стефано. Наконец в зале стало тихо. Ведьмак перестал избивать магический полог отца. Сейчас он с немой яростью глядел на тело матери. Тело, что он должен был уничтожить.