Я застонала, чувствуя, что едва могу дышать. Изо рта вырывался лишь жалкий хрип. Все мое тело стонало, болело, разрывалось на части. Я ощущала, как сила уходила из каждого кончика моих пальцев, как она покидала руки и ноги, выливалась из груди и невидимой целительной струной тянулась к телу Лидии. Я отдавала женщине всю себя.
Маркиз продолжал колдовать. Его заклятье ни на секунду не замолкало. Сквозь бурю я едва разбирала слова. Его глаза сияли опасной чернотой, руки в камзоле были вскинуты кверху. Искры и золото ослепляли.
Моя щека прижалась к холодному полу. Я едва различила Стефано за куполом. Мужчина с ненавистью глядел на отца.
— Прекрати это! Ты сошел с ума! — прокричал он гневно. С рук ведьмака все еще струился огонь, угрожая захватить в свое пламя все вокруг.
— Тебе следовало уничтожить тело Лидии, если ты хотел спасти свою смертную! — хищно засмеялся Маркиз. — А теперь уже поздно! Твоя слабость погубила все, что было тебе дорого!
Стефано медленно перевел взгляд на меня. Я попыталась улыбнуться, но лишь натужно закашлялась. Слова, что крутились в голове, тут же уносил ветер. Я не могла даже попрощаться. А мне хотелось сказать так много… Я так желала хотя бы дотронуться до его руки…
Когда фигура Лидии на постаменте вздрогнула и медленно поднялась, даже вьюга вокруг чуть успокоилась. И Кристиан, и Стефано, и Маркиз замерли на месте, неверяще глядя на ожившую женщину.
Лидия медленно выпрямилась. Ее зеленые блестящие глаза сначала в непонимании, а потом в ужасе оглядели зал вокруг. Я едва дышала. Перед глазами все расплывалось.
Чем здоровее становилась Лидия, тем слабее становилась я. И мои последние секунды жизни растянулись до бесконечности.
— Лидия… — Маркиз шепотом проговорил желанное имя.
Его дрожащая рука медленно взметнулась вверх и аккуратно дотронулась до женской впалой щеки. Лидия вздрогнула, посмотрела на мужа совсем не понимая, что происходит.
А потом она исчезла.
Лидия, еще мгновение назад сидящая на постаменте, растворилась подобно миражу. На ее месте оказалась смуглая молодая девчонка со спутанными черными волосами и перепачканным грязью лицом. Она проморгалась и глупо вперилась взглядом в Маркиза.
А потом я, не успев услышать слов Маркиза, отключилась.
Глава 94
Когда я вновь открыла глаза, казалось, прошла целая вечность, однако промелькнула лишь пара жалких секунд. Где-то за спиной я слышала надрывный голос Кристиана, зовущий меня, но все мое внимание было приковано к незнакомке на постаменте.
— Кто ты такая?! — сипло спросил Маркиз, отшатнувшись.
Темнокожая девчонка приложила руку к голове. Она зажмурилась, что есть силы и застонала. Я чувствовала себя также паршиво.
— Я спрашиваю: кто ты такая?! — взревел разгневанный ведьмак.
Он схватил девушку за тонкую руку и тряхнул ей так, что девчонка едва не упала с постамента. Бедняга вскрикнула в ужасе и попыталась отскочить в сторону, однако ведьмак не позволил ей этого сделать.
— Где Лидия?!
— Я… — голос девушки был до ужаса хриплый и слабый. — Я ничего не знаю, синьор… Мои родители…
— Здесь нет твоих родителей! Отвечай, кто ты такая!
— Прекрати, отец! — Стефано наконец вышел из оцепенения. — Ты же видишь, что это не твоя жена!
— Что ты сделал?!
— Ничего! Видимо, Лидия обдурила тебя с самого начала, — едко усмехнулся младший ведьмак.
Вокруг вновь поднялся неистовый ветер. Стало до жути холодно. Меня трясло. Я вжалась в холодный пол, не в силах больше терпеть разъедающую изнутри боль. Хотелось лишь одного — уснуть, перестать чувствовать, забыться.
— Тогда они обе умрут, — процедил Маркиз.
— Нет! — Кристиан забарабанил в невидимый полог. — Прекрати эти бессмысленные убийства!
Маркиз равнодушно махнул рукой. Его младший сын отлетел в сторону. Я услышала мужской натужный стон. Ударившись о каменную стену, Кристиан на мгновение потерял сознание.
— Здесь я буду решать, кому жить, а кому — нет! — объявил ведьмак. — Я малум! Единственный в своем роде!
— Теперь нет, — процедил Стефано, сжав кулаки.
От слов младшего ведьмака меня прошиб холодный пот. Я едва смогла перевести на него взгляд. Стефано последний раз взглянул на меня, потом закрыл глаза и сложил руки перед собой.
Сквозь пелену боли и сбивчивых мыслей в голове вспыхнуло воспоминание:
— Как вообще ведьмы становятся малумами?— спросила я.