Маркиз упал на колени, когда его по рукам и ногам вдруг связали невидимые путы. Сила Стефано угасла. В миг стало темно. Младший ведьмак удивленно взглянул на свои руки. Тогда Лидия поднялась с пола и подошла к мужу.
— Это наше с тобой дело, любимый, — прошептала она и пригладила его щеку своей рукой. — Не будем делать монстра из нашего сына.
— Отойди, Лидия! — крикнул Стефано. — Или я уничтожу вас обоих!
— Ты думаешь, что стал малумом, Стефано, — сказала Лидия, оставаясь на месте, — Но это совсем не так. Ты не такой, сын. Мой мальчик, ты не монстр и никогда им не был. Я люблю тебя и всегда любила.
— Тогда почему бросила меня с ним? Почему позволила Маркизу вылепить из меня убийцу?
— Это моя самая большая ошибка, мой малыш, — Лидия сквозь слезы улыбнулась. — И я буду жалеть о ней всю оставшуюся вечность.
Тьма вновь заклубилась в руках Стефано. Но было уже поздно. Лидия опустилась на колени. Она обняла Маркиза, что едва сопротивлялся своей жене. Женщина поцеловала его. Ее губы накрыли чужие и не нашли сопротивления. Потом женщина позволила огню вспыхнуть.
Пламя окружило стоящую на коленях пару. Оно схватилось за красный пышный подол платья Лидии, за ее кожу, камзол Маркиза, его рубашку и руки. Огонь поднимался все выше и выше, а Лидия продолжала жадно целовать Маркиза. Они не кричали, хотя я отчетливо видела, как пузырится и лопается их кожа, как горят и палят волосы.
Когда огонь накрыл их макушки, особняк вздрогнул. Сверху посыпался камень. Стены застонали и задрожали. Дом заплакал. Он потерял своего хозяина. Особняк разрушался следом за Маркизом.
— Стефано! — закричала я. — Нужно уходить!
Ведьмак не сдвинулся с места. Он глядел на пламя, что уносило за собой его родителей. Даже когда на месте огня осталось лишь пепелище с обрывками красного платья, он не мог отойти. Стефано словно превратился в статую. Его лицо замерло в равнодушии.
— Стефано! — я попыталась перекричать хруст и вой стен.
Встать было невероятно трудно. Я оперлась рукой о холодную стену, покрытую паутиной глубоких трещин, и медленно поднялась на ноги. Потом, согнувшись вдвое, побежала к Стефано. Спотыкаясь и едва не падая, добралась до ведьмака, схватила его за руку, а потом сжала в объятьях.
Стефано очнулся. Он вздрогнул и придержал меня.
— Нам нужно уходить… — прошептала я. — Особняк разрушается.
Стефано огляделся по сторонам. С потолка сыпалась известь вперемешку с камнями. Ужасный грохот наполнил зал. Кристиан тоже поднялся и едва увернулся от очередного камня.
Тогда Стефано схватил меня за руку и потянул к Кристиану. Тесно сжав наши руки, ведьмак открыл золотой проход. Уже через мгновение мы выпали на зеленую мягкую траву.
Я упала на живот и закашлялась от боли. Даже зеленый мягкий настил не смягчил падение. Удар выбил из легких весь воздух. Кристиан, лежа рядом, со стоном перевернулся на спину. Я шумно вдохнула воздух, чувствуя, как отчаянно бьется в груди сердце, и попыталась встать.
Стефано уже стоял. Он безотрывно глядел на особняк. Я медленно выпрямилась и поравнялась с ведьмаком.
Это было ужасающее зрелище. Я видела, как обрушаются высокие шпили, как черепичная крыша раскалывается и огромными кусками опадает на землю. Как фронтон с еловыми ветками покрывается трещинами и распадается в крошку. Как лопаются с треском стекла, как выпадают из кладки стен камни.
Мне показалось, что я услышала крик. Возможно, это была лишь игра возбужденного воображения, а, возможно, это были души, запертые в особняке. Сейчас они погибали вместе с домом. Теперь, когда Маркиза больше нет, их договор с ним перестал иметь власть. И все те души ждало возвращение в преисподнюю.
Кристиан встал слева от меня. От неверяще смотрел на особняк. Не глядя я нащупала холодную руку Стефано и сжала ее в своей, ведьмак ответил тем же. Мы втроем глядели, как некогда могущественный опасно-прекрасный особняк превращался в заброшенные старые руины из грязи и камня.
Чей-то родной дом, чья-то клетка, чье-то пристанище. Чье-то благословение и чье-то проклятье. Все это теперь не имело смысла. Особняк Фарнезе в мгновение ока перестал существовать. А вместе с ним в лету канула и жестокость, и кровь, и вся бесконтрольная магия, что царила здесь долгие века. Страшная история этого места была безвозвратно стерта.
***
Я шумно вдыхала свежий воздух. Будто снова пыталась научиться дышать. Вдох-выдох. Вдох-выход. Вдох… Выдох…. И грудь наполняется целительным свежим воздухом. Свободным от магии, проклятий, чужой немой угрозы. То, что раньше я считала данностью, сейчас было самым желанным подарком