— Устала?
— Да. И хотела бы поспать.
— Да ладно тебе, — Мими ткнула меня в бок. — Давай посплетничаем!
— О чем? — поворачиваюсь к девочке лицом.
Наши лица буквально на расстоянии вытянутой ладони, и я рассматриваю лицо девочки. У нее невероятно чистая кожа персикового оттенка, большие карие глаза, обрамленные густыми длинными ресницами. Вздернутый носик дергается каждый раз, когда лицо Мими растягивается в какой-то эмоции.
«Она кукла», — думаю вновь.
Я никогда еще не видела настолько миловидных девушек.
— Помнишь, сегодня днем я говорила о странных садовниках? — чуть смущенно начала она.
— Помню.
— Я не закончила тогда… Один из них был со мной весьма груб. Я сорвала в саду цветок, невероятно красивый. А он как появился из-за угла и начал на меня кричать. Так, что мне чуть уши не заложило. Я почти расплакалась. Не люблю, когда на меня повышают голос. И вдруг… — Мими перевела дух. Она тараторила без остановки. — Вдруг появился один парень. Таких красавцев я еще никогда не видела… У него бледная кожа и темные непослушные волосы. Он был словно из сказки… А какие глаза! Такие стальные и блестящие. Я не могла от них оторваться. Он осадил садовника и позволил мне забрать цветок. Потом отвел в беседку, и почти час мы с ним просто проболтали! Роззи, я влюбилась без памяти!
— И кто же это был? — спрашиваю с сомнением.
— Не поверишь, — Мими прикусила губу, смущенно улыбаясь. — Это был Кристиан Фарнезе. Младший сын Маркиза.
Девочка вгляделась в мое лицо, высматривая реакцию на ее слова. Я невольно сморщилась, и Мими, кажется, расстроилась.
— А я познакомилась со старшим сыном Маркиза, — поспешила объясниться и выложила свою историю.
— Так бывает, — сказала Мими, выслушав рассказ про Стефано. — Кому-то из братьев достается все. И красота, и ум, и учтивость. Кристиан впитал в себя все лучшие качества своей семьи!
Я задумчиво склонила голову. Да, Стефано однозначно не унаследовал аристократичную сдержанность и вежливость. Он высокомерный, надменный и напыщенный. Не считает таких, как я, за людей. Но изящностью Фарнезе его явно не обделили.
Вскоре наступила ночь. Свет в комнате погас, а соседки перестали ворочаться в кроватях. Зато я долго не могла сомкнуть глаз, все думая о последних двух днях, проведенных в особняке Фарнезе. Теперь можно было сделать определенные выводы.
Я удачно вжилась в образ Розалинды Бруно и стала почти настоящей горничной. Убирать огромный особняк на самом деле не так сложно, когда у тебя за плечами еще одиннадцать штук таких же горничных и целая, работающая по часам, система дома.
Главной моей проблемой стал не недостаток опыта в мытье полов, а словно впитавшееся в кровь умение находить неприятности. Пока Мими нашла новый объект вожделения в виде Кристиана Фарнезе, я обрела влиятельных неприятелей в лице его старшего брата и невестки.
В первый день я обещала себе тщательно следить за словами и поступками. Думать по десять раз, прежде чем что-то сделать или сказать. На деле, уже на второй день грабли под ногами взлетели от моего неудачного шага. Теперь нужно было стать еще в сто раз предусмотрительнее.
Глава 12
Несколько дней прошли на удивление спокойно. Я вставала в шесть утра под механический звон будильника, надевала рабочее платье, завтракала и выполняла то, что требовала мадам Кавелье. Мы с Мими сработались, и работа шла как по маслу. Я не замечала, как пролетало время, тем более что постоянно пыталась чему-то научиться.
Вслух признаться, что не умею правильно выполнять свои обязанности, я не решалась даже Мими. Поэтому лишь украдкой подглядывала за девочкой. Подмечала, какие баночки для чего она использует, какие тряпки кладет на тележку, что с чем смешивает и как разбавляет. Так, постепенно, я набиралась опыта и училась искусству горничных.
За эти два дня я больше не встречала членов семейства Фарнезе, за исключением жены Маркиза, Габриэллы. Она вышла из своей комнаты однажды утром, перед тем как я собиралась туда зайти, и чуть не столкнулась со мной. Женщина была высокой — я доставала ей лишь до груди — и невероятно худой. В белой полупрозрачной ночнушке и с такой же бледной кожей она была похожа на привидение.
— Доброе утро, синьора, — нарочито громко произнесла я, не уверенная, что женщина вообще меня заметила.
— Доброе… — чуть задумавшись, ответила она и наконец взглянула на меня осознанно.
У Габриэллы были густые длинные волосы цвета топленого шоколада и усталые глаза, которые в самом обычном выражении лица выглядели жалостливо. Большой нос оттеняли пухлые губы.