Отряхнувшись и стерев с лица кровь, я побежала вперед, подальше от этого треклятого района. Больше никогда не куплюсь на уговоры Джулии. Только если…
— Вот черт…
Неприятная мысль больно врезается в сознание, и еще несколько мгновений я не решаюсь озвучить ее даже в голове. Но правда беспощадно бьет под дых.
Она же подставила меня. И как я сразу не поняла! Это была очевидная, наглая ложь, на которую я так легко купилась. Привела в свой район, убедила осуществить ее глупый, непродуманный план, забрала часы и портмоне, завела в угол… Вот стерва!
От кого, а от нее я такого совсем не ожидала. Девочки в Цитадели всегда казались мне хитрыми эгоистками, готовыми пойти по головам ради лишней пары золотых сережек. А Джулия… Ну, она была такой простой. Добродушной, что ли.
Змея.
Но, как оказалось позже, предательство бывшей подруги – не самое худшее, что может произойти в жизни. Еще сильнее ситуация усугубилась, когда через несколько часов по всему городу оказались развешаны плакаты с вырисованным лицом девушки и объявленной наградой в двадцать лир. Этой девушкой оказалась, как ни странно, я. А заголовок гласил: «Воровка».
После этого путь в Цитадель оказался для меня закрыт. Туда меня не пустят, как бы я ни старалась.
Спасибо, Джулия.
Глава 2
Мне некуда идти. У меня нет ни дома, ни семьи, ни друзей. Почему-то Фортуна решила, что жизненный путь, каким бы он ни был долгим или тяжелым, я должна пройти в одиночку. Ни на кого не надеяться и никого не любить.
Есть только Цитадель. Но назвать ее домом язык не поворачивается. Она скорее как хозяин-тиран, который бьет тебя, если ты не работаешь, и может скинуть объедки со стола на пол, если у него хорошее настроение.
Однако Цитадель дала мне какое-никакое чувство защищенности, когда я в нем так остро нуждалась. Три года назад, когда мне стукнуло пятнадцать лет, моего отца, честного землевладельца, призвали на фронт. Хотя, казалось бы, политические потрясения закончились с объединением Королевства Италия, внешняя угроза требовала крови. И власти отправляли всех здоровых мужчин, которым нечем было откупиться, воевать с невидимыми врагами на чужой территории. Вскоре отец пропал.
Матери пришлось работать за двоих. Тогда, в пятнадцать лет, я даже не задумывалась, где женщина зарабатывала деньги. Да и сейчас не уверена, что знаю. Все, чем я занималась три года назад, — это шила детскую одежду. Каждый день сидела, сгорбившись над свечой, по двадцать часов без перерыва и шила, шила, шила… Я тоже пыталась зарабатывать, но мои скромные накопления никак не помогли маме. В вечных разъездах, она не смогла долго бороться. Вскоре заболела и умерла.
Дом у меня тут же забрали. Не знаю, законно ли это. Сомневаюсь. Однако мнение пятнадцатилетней девочки никого не интересует. Меня почти что вытолкнули за порог новые хозяева скромных владений. Вместо моих вещей мне швырнули отцовские ботинки, в которых он вспахивал землю, а еще пару лир. Это было все, с чем я ушла из дома.
Цитадель — это не частная школа или благотворительная организация щедрого мецената. Это бордель. Самый обычный, каких в Риме десятками на одной улице, но которых так мало в Таранто. Они часто находят новых девочек так, на улице. Их ищейки нанюханы на боль в глазах и чувство безвыходности в груди.
И меня они обнаружили совершенно случайно. Пообещали накормить, намыть, дать отоспаться. И всего-то за одну маленькую услугу, которую мне нужно будет оказать «как-нибудь потом». А когда я оказалась внутри, меня поставили перед выбором — либо торгуй собой, либо больше тебя никто не увидит.
Так я окунулась в мир лжи и воровства, в мир, где за каждый глоток воздуха надо сражаться. Я пообещала Цитадели платить другим образом, и все, что у меня получалось, — это красть.
Так что, мне больше некуда идти.
— Нет, — вход в Цитадель мне перегородили двое здоровяков. Адамо и Адриано — вечные стражи священных покоев и люди, которые за эти три года при мне сказали лишь два слова. — Тебе нельзя.
— Можно! — сопротивляюсь. — Я здесь живу!
— Теперь нет, — дверь за охранниками открылась, и из нее выпорхнула маленькая худощавая блондинка в длинном тонком платье цвета утренней зари. Она строго осмотрела меня с ног до головы. — Уходи и больше сюда никогда не возвращайся.
— Джулия меня подставила! — обессиленно говорю я. — Она все это подстроила.
— Мне плевать, — выплюнула Альба, управляющая Цитаделью. — Ты знаешь правила.