Теперь же невестка Фарнезе меня разыскивала. А раз ей нужна именно я, значит, речь пойдет далеко не об уборке.
— Не стой столбом, — недовольно произносит Кавелье. — Иди давай.
Я послушно вышла из кабинета и двинулась в комнату к Жаклин. Догадки, рождающиеся в моей голове с каждым новым шагом, становились все мрачнее и мрачнее.
«Может, она решила все-таки избавиться от меня?» — думаю и тут же нервно усмехаюсь.
Я, конечно, невезучая, но два раза подряд попасть под угрозу увольнения… Это слишком даже для меня.
«Или им со старшим сыном Фарнезе опять не хватает зрителей?»
Когда я тихо постучалась в дверь в надежде, что мой приход останется незамеченным, в комнате сразу же послышался тонкий женский голос.
— Войдите!
Я отворила дверь и остановилась на пороге.
У Жаклин очень светлая комната в нежно-розовых тонах. Напротив двери оказалось огромное окно со светлыми шторами, напротив — туалетный столик из белого дерева, а у смежной стены — широкая заправленная кровать с белоснежным постельным бельем.
— Вы меня звали, — говорю кратко, и Жаклин приветливо улыбается. Слишком уж приветливо.
— Закрой дверь, милая, и проходи, — говорит она без тени издевки, но ее тон еще больше настораживает.
Прохожу и присаживаюсь на край кровати. Жаклин сидит у туалетного столика и расчесывает прямые блондинистые волосы. Они послушными прядками ниспадают ей на плечи. Жаклин сидит ко мне спиной, но я вижу лицо девушки в отражении зеркала. Ее зелено-серые глаза смотрят прямо на меня.
Некоторое время в комнате царит молчание. Я стараюсь не глядеть на девушку, но взгляд неминуемо возвращается к ее фигуре, к идеальной осанке, обрамленной в полупрозрачное домашнее платье, к тонкой изящной шее, пухлым розовым губам, носу с горбинкой, узким бровям.
Жаклин словно не замечает моего взгляда, но почему-то мне кажется, что она им наслаждается. Девушка будто чувствует мою едва заметную зависть или даже восхищение. Понимает, что ее почти королевское положение давит на меня, что ее грациозное поведение заставляет задержать дыхание, а важный взгляд пробирает до мурашек.
— Как тебе работается в поместье? — спрашивает она так, словно делает одолжение.
— Мне все нравится, благодарю, — отвечаю кротко.
— Мне тоже. Даже не верится, что совсем скоро особняк будет моим.
Я молчу. А Жаклин, словно не замечая смущения, продолжает.
— У меня скоро свадьба, — девушка выставляет вперед тонкую бледную ручку и глядит на свое кольцо с огромным камнем, который даже отсюда меня ослепляет. — Мы со Стефано помолвлены.
— Я рада за вас, — говорю это с наигранной радостью и умело маскирую иронию в голосе.
— Я тоже бесконечно этому рада, — приторно нежно отвечает Жаклин и наконец поворачивается ко мне, откладывая расческу на столик. — Но вместе с замужеством приходят и некоторые проблемы.
Я вскидываю бровь. Жаклин что, позвала меня, чтобы пожаловаться на свою тяжелую долю? Поплакаться о том, как тяжело быть женой наследника крупнейшего феодала страны? Извольте…
— Я понимаю, — продолжает девушка. — Ты далека от всех этих семейных интриг, от аристократии, от…
— Да, — перебиваю ее невольно, не в силах больше это слушать, но тут же натягиваю дружелюбную улыбку. — Мне не понять ваших проблем.
Жаклин довольно улыбается и вскидывает подбородок.
— Поэтому ты именно та, кто сможет мне помочь.
— Мискузи?
— Перейду к делу, — тон девушки становится тише, она наклоняется чуть ближе ко мне. — Мне нужен свой человек в этом доме.
Я на несколько мгновений замерла, не уверенная, что правильно поняла смысл слов девушки.
— Не смотри на меня так, — ухмыляется Жаклин. — Я не прошу тебя о государственном перевороте. Тебе всего лишь нужно стать моими ушами и глазами.
— В смысле доносчиком? — переспрашиваю скептически.
— Какое ужасное слово, — морщится Жаклин. — «Доносчик». Конечно, нет. Подруга. Подруга, которая ужасно любит посплетничать с хозяйкой.
— Но почему я? — спрашиваю оторопело.
— Неужели мне все тебе нужно объяснять? — спрашивает Жаклин, едва сдерживая раздражение. — Ты думаешь, я не заметила, как ты смотрела на нас со Стефано тогда, в спальне? Твою ненависть к нам можно было учуять за километр. У тебя есть характер. И это именно то, что мне нужно.
Я потупила взгляд. Мне казалось, что мои чувства надежно спрятаны за непроницаемой маской спокойствия. Но, видимо, я ошибалась. Неужели мои мысли так легко прочесть?