Я не стала ничего отвечать. Послушно скрылась обратно в саду, позволяя хозяину всей этой территории остаться в одиночестве.
В голове всплыли слова Мими. «Как два брата могут быть так непохожи?» Теперь я поняла, что девочка имела ввиду. Я тоже это почувствовала. Они словно были людьми из разных миров. И я даже не знаю, кто из них опаснее.
***
Наступила суббота. Сегодня мадам Кавелье объявила сокращенный день. Завтра же нас всех, новеньких и до жути уставших горничных, ждал долгожданный выходной.
Мы с Мими вновь натирали шкафы в спинки кресел в бильярдной. Девочка без умолку болтала, а я лишь иногда прислушивалась к ее словам и вставляла реплики, более-менее подходящие по смыслу.
Сначала девочка говорила о всяких глупостях. О приправах в каше, которые она смогла разобрать на завтраке, о том, как скрепит матрас под Инес и не дает ей уснуть, о глубине рыжего цвета в волосах Патриции.
Но когда Мими заговорила о Кристиане, во мне проснулся неподдельный интерес, и я действительно прислушалась.
— Он не выходит из моей головы, — мечтательно протянула девочка, натирая бильярдный шар черного цвета. — Кажется, он мне даже снился.
— Ты с ним снова виделась?
— Нет… — тяжело вздохнула Мими. — Я каждый вечер выхожу на задний двор, но еще ни разу его не встречала.
— Кристиан настолько тебе нравится? Он не пугает тебя?
— Почему он должен меня пугать? — изумилась девочка. — Он волшебный! Словно сошел с картины! А какие глаза… — Мими вновь понесло. — Я представляю, каким невероятным будет наше первое свидание. А как он, наверное, красиво сделает предложение! Об этом трубила бы вся Италия…
Я криво усмехнулась и вновь перестала слушать девчонку. Кристиан вызывал у меня диаметрально противоположные эмоции. Его таинственность не завлекала, а, наоборот, пугала.
Что может скрываться под маской безразличия и равнодушного спокойствия? Каким может оказаться человек, который так усердно закрывается от внешнего мира? Что он таит в своей душе и как может поступать? Какую опасность представляет?
Вновь я вернулась к мысли, что семья Фарнезе насквозь пропитана противоречиями и странностями. Словно в одном особняке собрали актеров разных жанров и заставили их играть в семейную чудную жизнь.
Маркиз Фарнезе — пугающий мрачный феодал — был женат на женщине-призраке, Габриэлле. Три старухи-близняшки с одинаковыми уродливыми родинками на правых щеках были похожи на домовых. Очень злых и страшных домовых. Братья Фарнезе выглядели так, словно были кровными врагами, совершенно непохожими, но никак не близкими родственниками. А Жаклин… Глупая на первый взгляд, но жестокая и беспринципная, если узнать ее поближе.
Словом, я наконец познакомилась со всем семейством Фарнезе, но вопросов от этого меньше не стало. Кажется, наоборот, личности хозяев превратились в еще большую загадку, чем были до того, как я увидела их в глаза.
Из мыслей меня вырвал глухой стук. Я вздрогнула и оторвалась от журнального столика в курительной, в котором почти протерла дыру.
Мими стояла чуть в отдалении, у бильярдного стола. Черный шар, который девушка так тщательно намывала, выпал из ее рук и лежал, зарывшись в ворсе ковра.
— Я бы была с ними поосторожней, — замечаю с сомнением.
Мими вдруг поднимает опущенную голову, и я вижу тонкую струйку крови на ее губах.
— Мими! — встаю и подхожу к побледневшей девушке. — Да у тебя кровь из носа.
— Ничего, — Мими отходит в сторону, зажимая двумя пальцами переносицу. — Схожу до ванной.
— Ты в порядке?
— Да-да.
Я осталась стоять на месте. Девочка спешно скрылась в арочном проходе, оставляя меня одну. Непривычная тишина тут же пологом легла на комнату.
Я подняла черный шар с пола и покатила его по столу со стойким ощущением дежавю.
«Где-то я уже это видела», — подумала с сомнением, но тут же отмела от себя эти глупые мысли.
Глава 15
Воскресное утро началось с позднего пробуждения. Впервые за неделю я открыла глаза сама, а не по зову будильника. По телу разлилась приятная истома. Я уже и забыла каково это, высыпаться.
В окно заглядывало солнце. Его лучи грели мои ноги, спрятанные под тонким хлопковым одеялом.
Некоторое время я лежала в тишине, глядя, как пылинки кружатся в затейливом вальсе под теплым светом. Вставать совершенно не хотелось. Где-то сверху копошилась в полусне Мими. На соседней койке, отвернувшись лицом к стене, сопела Ящерица.