Кто-то из горничных уехал в город, в том числе Мими, Патриция и Инес. Девушки с энтузиазмом обсуждали, какие магазины им надо посетить, что купить и кого навестить. Я же вслушивалась в разговоры горничных со стороны, словно мне было совсем не интересно.
Но я чувствовала непривычные сомнения, думая о чужих планах. Было так непривычно слушать, как кто-то рассуждает о поездке к семье или походу по магазинам, словно это обычное дело.
Для меня такие сценарии были несбыточны. Я не могла и мечтать о том, чтобы просто поехать в город и потратить все деньги на платья, а потом прийти в гости к семье и за бокалом вина сплетничать о соседях.
Мими выбежала из особняка чуть ли не раньше Михея, который провожал горничных до вокзала. На прощание она махнула мне рукой и обещала привезти что-нибудь вкусное.
Сначала Мими искренне удивилась, почему я отказалась поехать с ней. Для многих новеньких горничных, целую неделю не видевших Таранто, городские улицы и каналы, этот выходной стал настоящим глотком свежего воздуха.
Мне же оставалось надеяться, что никто из них не будет всматриваться в объявления, расклеенные по всему городу, и мои портреты на них. Не только мне было небезопасно выезжать за пределы особняка. Даже поездки персонала становились для меня угрозой.
К полудню я наконец встала с кровати. Без соседок в комнате было непривычно тихо, и я впервые за долгое время была предоставлена сама себе. Без лишних глаз и ушей я наслаждалась одиночеством, нежилась в кровати и всматривалась в кусок голубого неба, виднеющегося из моего окна.
Когда мне все-таки надоело бессмысленно тратить время, я решила спуститься в комнату для персонала. Там наверняка было с кем поговорить или что почитать.
Обычно я неразговорчива и недружелюбна. Но иногда, когда опасности вокруг растворяются, давая передышку, а желудок полон, во мне просыпается желание с кем-то поговорить. Очень короткое и мимолетное желание.
Я надела свое голубое платье, в котором приехала в особняк. Расчесала густые волосы и попробовала уложить отросшую челку. Попытки оказались тщетны — непослушные волосы не поддались.
Глядя в зеркало, теперь я каждый раз неизбежно задаюсь вопросом: в отражении вижу себя или Розалинду Бруно? Кто я теперь? И имеет ли это смысл?
Заколка в моем кармане упрямо твердит, что я — Мартина Инганнаморте, но золотое кольцо, подаренное Жаклин, говорит об обратном.
«Слишком много сомнений для человека, который просто пытается выжить», — напоминаю себе и запираю тревожные мысли на замок.
Я приехала в особняк для того, чтобы скрыться от жандармерии, найти укрытие и заработать деньги. Меня не должно волновать, кто я теперь, как меня зовут и как к себе относиться. Эти вопросы слишком сложны для девушки, которая врет и изворачивается всю свою жизнь.
Наконец справившись с сомнениями и выйдя из пустой комнаты, я спустилась на первый этаж по высокой деревянной лестнице. Как всегда, невольно перепрыгнула третью ступень снизу и встретила на входе сторожа.
Мужчина взглянул на меня с нескрываемым подозрением. Его маленькие черные глазки пробежались по моей фигуре и замерли на лице.
— Добрый день, синьор, — здороваюсь дружелюбно.
Что-то промямлив, сторож скрылся в техническом коридоре. Я с сомнением проследила за его хромающей фигурой. Ноги сами повели меня следом. Уж очень насторожило поведение мужчины.
Сторож скрылся в кабинете жены. Дубовая дверь за ним захлопнулась, когда я оказалась в темном коридоре.
Замерев на несколько мгновений, я задумалась. Прямо сейчас я кралась следом за сторожем, намереваясь проследить за ним. Но почему я это делала? Потому что действительно этого хочу или следую за привычками воровки?
Но поведение сторожа тревожило. Он никогда не отличался особыми манерами, и даже в первую нашу встречу напугал меня до мурашек. Однако что-то было подозрительное в его недоверчивом взгляде, в странном поведении. Инстинкты внутри меня требовали поступить так, как раньше. Обезопасить свою жизнь, сохранить и без того шаткое положение. И я поддалась.
Мартина Инганнаморте вырвалась наружу, выпустила коготки и прокралась вслед за сторожем, чтобы услышать его разговор с женой.
Я припала к двери и вслушалась в приглушенные тихие голоса за стеной.
— …приехала и требует увидеть тебя, — сказал сторож.
— О чем ты говоришь, Педро? Ты что, пил?
— Жюли, — голос сторожа повысился. — Я не сошел с ума. Она стоит за воротами прямо сейчас!