— Не понимаю, — промолвила я. — Я же не настолько…
— Еще как «настолько», — старуха хрипло рассмеялась. — Хватит строить из себя скромницу. Сама же знаешь, что приносишь в Цитадель больше богатств, чем остальные шпионки все вместе взятые. Дон в восторге каждый раз, как приходит за деньгами.
— Так может я обращусь к нему, Госпожа Брунилда? — с мольбой в голосе спрашиваю я. — Вы же знаете, мне некуда больше идти.
— Мартина, — резко прервала меня женщина. — Ты сама все знаешь. Путь в Цитадель тебе лучше забыть раз и навсегда. Здесь даже я не помогу.
— Но если Дон так говорит…
— Ты полезна для Дона, но не незаменима. Не надумывай себе ничего.
Я отвернулась от старухи, со всех сил сдерживая непрошенные слезы. Мы вышли в небольшой зеленый парк, и Брунилда тут же потянула меня к скамейке. Она не могла долго ходить.
— Девочка, — заговорила женщина, уместившись на лавке и поправив шаль на плечах. — Ты сама знаешь, что не пропадешь. Цитадель стала для тебя началом, но не концом. Ты же не собираешься всю жизнь пробыть шпионкой?
— Может и собираюсь, — буркнула я недовольно.
— Ну-ну, — Брунилда шлепнула меня по руке. — Умерь свою гордость. Мой тебе совет: уезжай из города, пока не поздно. Здесь тебе больше не место.
— А где-то вообще есть мое место?! Даже бездомные собаки здесь чувствуют себя как дома, а я — нет. Может, воровство — это мой предел?
— Ну, заплачь еще, — нахмурилась старуха. — Легко жалеть себя. А ты попробуй сопротивляться.
— Я устала сопротивляться, Брунилда… — шепчу, потупив взгляд. — Я делала это всю жизнь.
— Такова реальность, Тина. Ты не одна страдаешь в этой жизни.
— Но как будто больше других.
— Тебе кажется, — хмыкнула старуха.
— Куда мне ехать?
— Италия велика. Хоть в Рим.
— Смеетесь? — вскидываю брови недоверчиво. — Там меня сожрут с потрохами.
— Уговаривать не буду.
— Спасибо, Госпожа, — закатываю глаза, сжимая дряблую руку женщины в ладони. — Вы как всегда очень любезны и обходительны.
— Ты не принцесса, чтоб я тебе слюни утирала. Да и за принцессой я бы бегать не стала.
— Конечно, — не удерживаюсь от язвительного ответа. — Вы только за Доном с платочком бегаете.
— Бесстыдница! — вспыхнула старуха и, стянув шаль с плеч, начала на меня замахиваться. — Я тебе покажу, как не уважать меня и Дона!
Со смехом я вскочила со скамейки и отпрыгнула от Госпожи Брунилды. На какой-то момент я даже забыла о своих проблемах, настолько мне стало весело. Брунилда, эта мерзкая дряхлая карга, единственный на всей земле человек, которому на меня не плевать. Ну, мне так кажется…
И, возможно, ее слова имеют крупицу истины. Таранто, где каждая плешивая кошка теперь знает, как я выгляжу, стал для меня небезопасен. В любой момент из-за угла могут вынырнуть блюстители закона или какой-нибудь особенно бдительный господин узнает во мне ту самую воровку с плакатов. Нужно бежать и как можно скорее. Жизнь не заканчивается на одном маленьком Итальянском городе. А раз Брунилда считает, что я не пропаду, значит, так оно и есть.
Глава 3
Мне не нужно собирать чемоданы, упаковывать вещи или завершать незаконченные дела перед переездом. Все то, чем занимаются обычные люди в своей обычной жизни, для меня чуждо.
Из личных вещей у меня только серебряная заколка с гроздью винограда, которая почти никогда не покидает моей головы. Она острой шпилькой выглядывает из косы, в которую обычно забраны мои волосы. Эта заколка — единственное напоминание о моей матери и хорошее воспоминание из детства. Одно из немногих.
Все, что мне нужно сделать, — это попрощаться с Брунилдой, что я уже сделала, и собраться с духом, чтобы сделать первый шаг навстречу новому городу.
Куда я поеду? Понятия не имею, но это точно не Рим. Госпожа Брунилда явно переоценила мои способности. Возможные варианты заканчиваются на том, на какой билет мне хватит денег.
Опускаю руку в потайной кармашек, вшитый в нижний подол потрепанного грязного платья, которое когда-то было глубоко изумрудного цвета, и пытаюсь нащупать монеты.
— Святой Франциск…
Сердце в груди ухнуло и на мгновение замерло. Карман оказался пуст.
Несколько мгновений руки еще лихорадочно шарят по складкам платья, пальцами нащупывая холод железа. Я просто не могу поверить в то, что так облажалась. Но догадка подтверждается — мои кровно заработанные лиры исчезли без следа.
В голове прокручиваю последние события, пытаясь угадать, куда могли подеваться монеты. Наверное, выпали, когда я сбегала от жандармов… Но возвращаться в тот район, чтобы искать эти несчастные гроши, — самоубийство.