— Это правильно, — Кристиан в такой же растерянности.
Мы больше не смотрим друг на друга, когда я встаю с кровати и неловко поправляю складки на платье, когда двигаюсь к выходу из комнаты и произношу почти шепотом:
— Мне лучше уйти.
Кристиан ничего не отвечает, оставаясь сидеть на кровати, а я выхожу из комнаты, лишь в последний момент осознавая, что мне придется сюда вернуться. Ведь гостевые комнаты еще не готовы.
***
Остаток дня прошел в круговороте работы, сбивчивых мыслей и бесконечных попыток осознать, что произошло парой часов ранее.
Когда я вернулась на второй этаж и вошла в гостевую комнату с металлической тележкой, Кристиана уже не было. Незаправленная кровать все также одиноко пустела, как тогда, когда я зашла в нее первый раз. В комнате не было ни намека на то, что в ней что-то произошло. Я вздохнула с облегчением, хотя не могла отделаться от непонятного огорчения.
Я едва не совершила ошибку, но смогла вовремя остановиться. Не позволила себе переступить грань, сделать то, о чем потом пожалею. Тогда почему чувствую себя проигравшей?
Я помню свое единственное и нерушимое правило — не привязываться к людям. Не подпускать близко, не позволять им узнать меня или мне узнавать их. И сейчас едва не оступилась. Цитадель привила мне главный закон жизни: будь готова поплатиться за слабость.
Но еще меня гложил вопрос о том, почему Кристиан тоже отвернулся. Сомнения и страх были не только в моих глазах, но и в его. О чем подумал мужчина? Что понял он?
Казалось, мы оба хотели одного, а потом, словно по чьему-то великодушному решению, осознали, что не должны глупить. Но что делать дальше? Теперь, когда воспоминания будут мелькать перед глазами каждую нашу встречу, а смущение повелевать над словами?
Когда я заканчивала прибирать четвертую гостевую комнату, в открытую дверь вдруг влетела Мими. Она осмотрела все вокруг, провела рукой по туалетному столику в поисках пыли и удовлетворённо кивнула.
— Спасибо, Роззи! — довольно протянула девочка. — Я так рада, что мы поменялись местами. В зале так интересно!
Я уныло улыбнулась энтузиазму соседки, выкладывая на металлическую тележку грязные тряпки. Хоть кто-то был рад разносить напитки и ублажать толстосумов своей покорностью.
— Знаешь, первый танец был самым интересным, — вновь заговорила девчонка, усаживаясь на только что застеленную кровать. — Стефано и Жаклин — идеальная пара. Они прекрасно смотрятся вместе. Но, если честно, я не могла оторвать глаз от младшего брата…
Я всем телом вздрогнула, стоило Мими заговорить о Кристиане. Этот разговор был лишь вопросом времени, учитывая чувства девочки к младшему брату Фарнезе. Но я надеялась, что хотя бы сегодня мы не будем говорить о том, о чем я даже вспоминать не хочу.
Чувство вины тут же въелось в грудь. Пользуясь тем, что стою спиной к горничной, я закусила губу и сморщилась так, словно меня ударили под дых.
— Ты видела, как он танцевал вальс? Конечно, с какой-то незнакомкой, но не думаю, что у них все серьезно, — убеждала сама себя девушка.
«Еще как…» — думаю уныло.
— Потом было еще два танца. Но Кристиан на них не появлялся… А я так надеялась, что кто-нибудь пригласит меня танцевать, и он это увидит. Он бы точно в меня влюбился! — захихикала Мими.
Я с трудом проглотила ком, вставший в горле, и обернулась к соседке. Мими посмотрела на меня в ответ, и ее детское личико растянулось в изумлении.
— Роззи, что с тобой? На тебе лица нет.
— Мими, — я понимала, что не должна этого говорить. Тем более Мими. Но мне так отчаянно требовалось произнести это в слух. — Мы с Кристианом чуть не поцеловались.
— Что? — спросила девочка и заливисто рассмеялась.
Мими явно решила, что я шучу. Ее так позабавила эта фраза, словно я произнесла что-то невероятное, что никогда и ни при каких обстоятельствах случиться не может. Но, стоило ей понять, что в моем голосе ни капли веселья, девушка замолчала и растерянно замерла.
— Ты шутишь?
— Нет.
Это слово прозвучало приговором. Словно оно острым кинжалом прорезало лощину между нами. Лицо Мими исказилось. Пухлые губы приоткрылись, от щечек отлила кровь.
— Ты этого хотела? — прошептала она спустя некоторое время.
Это слишком взрослый вопрос для шестнадцатилетней девушки, но он невероятно правильный. Мими попала в самую цель.
— Не знаю, — отвечаю сначала, но потом поправляюсь. — Точнее, да, но… Я не сделала этого.
Мими отрывисто выдохнула и отвернулась, но я успела заметить влажный блеск в ее больших карих глазах.