Казалось, речь старшего Фарнезе была наполнена поздравлениями и похвалой, однако его стальной голос и темные непроницаемые глаза без капли эмоций так резко контрастировали со сказанным, что казалось, будто он отчитывает нас, но никак не хвалит.
— Все всё слышали? — строго спросила домоправительница и мотнула головой. — Теперь можете приступать к работе.
После слов женщины горничные разошлись кто куда. Я огляделась по сторонам в поисках Мими и вдруг заметила, что ее здесь нет.
— Патриция, — я окликнула рыжеволосую соседку, которая уже собиралась уходить.
— Да, Розалинда? — девушка обернулась в мою сторону и мягко улыбнулась, отчего на ее пухлых щеках пролегли ямочки.
— Ты видела Мими?
— Вообще-то, не видела ее со вчерашнего дня, — тихо ответила девушка. — Кажется, она не возвращалась в комнату.
Я устало выдохнула. Неужели девчонка обиделась на меня так сильно, что предпочла даже не приходить в комнату? Но тогда где она провела эту ночь?
Лезвие вины вновь кольнуло сердце. Я кивнула соседке и двинулась в сторону домоправительницы. Если мне предстоит работать одной, то хотя бы предупрежу об этом Кавелье. И да, отчасти мне хотелось насолить Мими. Неужели она думает, что просто так может спрятаться и заставить меня в очередной раз вымывать особняк в одиночку?
Сейчас Мими поступает точно как ребенок. И несмотря на то, что я ужасно жалею о случившемся, я не могу игнорировать раздражение, которое бурлит во мне от мысли о своеволии соседки.
— Мадам Кавелье, — окликнула я женщину.
— Слушаю, Бруно, — деловито произнесла домоправительница, не отрывая глаз от толстой тетради.
Женщина была одета в темно-синее платье с серебряной тесьмой. Оно было в меру скромным, но при этом идеально подходило для домоправительницы особняка Фарнезе. Русые волосы с проседью были забраны в высокий аккуратный пучок, а на шее у женщины золотел знакомый медальон.
— Кажется, я сегодня опять работаю одна. Мими куда-то исчезла.
Кавелье заломила тонкую светлую бровь после моих слов и наконец подняла на меня свои зеленые строгие глаза.
— Я в курсе, — проговорила она недовольно.
— Что?
— Мими Занетти вчера ночью собрала свои вещи и уехала отсюда.
— Что? — глупо повторила я, отчего домоправительница сморщилась.
— От вас одни проблемы. Где мне теперь найти подходящую горничную?
— Но Мими обожала это место…
— Бруно, иди работай, — отмахнулась от меня Кавелье. — Твоя напарница уволилась, и теперь ты работаешь одна. Понятно?
Женщина не стала дожидаться моего ответа и исчезла в техническом коридоре, оставляя меня в полной растерянности. Я ошарашенно замерла. Неужели это моя вина? Могла ли Мими уволиться из-за моего поступка? Неужели этот несостоявшийся поцелуй стал для девчонки таким предательством, что перевесил ее любовь к особняку Фарнезе?..
Несколько мгновений я не могла собраться с мыслями. Стыд граничил со злобой, раздражение — с жалостью. Я не могла осознать, что стала причиной чужого увольнения, но от этих мыслей одновременно кровь бурлила в жилах. Святые, с чего она взяла, что может так меня подставить?
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя и наконец побороть ураган мыслей, сбивающих столку.
«Это только ее проблемы», — подумала, встряхнув головой. — «Я знала ее месяц, и мало ли, какие тараканы могут быть в голове этой девчонки».
От этих мыслей стало чуть легче. Мими было всего шестнадцать, она была взбалмошной и непостоянной, легко могла развеселиться и так же легко расстроиться. В таком возрасте девочки ищут лишь любовь и приключения, поэтому неудивительно, что разбитое сердце стало идеальной причиной для того, чтобы бросить все.
Зато теперь мне будет намного легче. Мими принесла в мою жизнь множество проблем и могла стать огромной угрозой. Одной мне будет куда легче жить в особняке Фарнезе и при этом не выделяться.
Конец первой части
Часть 2. Глава 21. Горничная
Часть вторая
«Горничная»
Начался последний месяц лета. Время, когда солнце нещадно палит из последних сил, прижигая уставшую листву и словно оставляя свой отпечаток на память. Земля под ногами плавится, а дожди, как назло, обходят Италию стороной.
Где-то уже можно заметить пожелтевшие листочки, что так сильно выделяются из общей ярко-зеленой массы. Вербена постепенно увядает, переставая цвести с былым энтузиазмом, а садовники все реже выходят в сад с ножницами.