— Если у Вас есть претензии к моей работе…
— О-о, у меня много претензий. И к тебе, и к твоим поломойкам! Но сейчас не время устраивать дополнительные собеседования. Разберись с пропажей. Я не хочу выглядеть идиоткой, потерявшей помолвочное кольцо перед свадьбой. Понятно?
— Я Вас услышала, — кротко ответила Кавелье.
«Так она обнаружила пропажу!» — я едва не засмеялась, мои губы растянулись в ехидной улыбке. Именно такой реакции я и ждала. Страх, замаскированный под агрессию. — «Ты уже стала идиоткой, Жаклин. Когда перешла мне дорогу».
Стук каблуков начал постепенно удаляться, и я сделала пару шагов в сторону, собираясь вновь вернуться к уборке. Но неожиданно появившаяся в арочном своде Жаклин сбила меня с толку.
— Кто это здесь, — прищурившись проговорила она.
— Добрый день, синьорина, — сохранить на лице маску хладнокровия оказалось намного сложнее.
— Ты-то мне и нужна. Не делай вид, что ничего не слышала. Я говорила достаточно громко.
— И не собиралась, — пожала плечами и двинулась в сторону тележки, но Жаклин перегородила мне путь.
Мы с Жаклин почти одного роста, но из-за каблуков розовых туфелек ее глаза оказались выше моих. Зелено-серые, с глубоко затаившейся хитринкой, с вызовом заглядывают в самую душу. Прямые блондинистые волосы каскадом спускаются на декольте нежного, словно воздушного, платья в тон обуви.
Хотя мы с Жаклин похожего телосложения, ее фигура намного грациознее моей. Талия тоньше и всегда утягивается дорогими корсетами, шея длиннее, с блестящими огромными камнями и бусами, бледная светящаяся кожа становится противоположностью моей смуглой, крестьянской. А прекрасные дорогие наряды завершают аристократичный утонченный образ. Словом, Жаклин одним своим существованием опускает меня на землю, напоминает о моем положении и в этом доме, и во всем мире.
— Сделай кое-что для меня, — девушка повела тонким пальчиком, наматывая прядь блондинистых волос. — Найди мое кольцо.
— Я?
Фортуна в этот момент точно захохотала в голос.
— Ты знаешь своих подружек-горничных куда лучше, чем я, и даже Кавелье. Поспрашивай, понаблюдай, сделай все, что необходимо.
— Почему Вы так уверены, что его украл кто-то из нас? Не думаю, что здесь есть безумцы, кусающие руку дающего.
— Крестьяне остаются крестьянами, даже если дать им дорогую форму и надеть чепчик на голову, — Жаклин скосилась на мой головной убор с отвращением, а я едва не сморщилась от ее слов. Как же я ее ненавижу!
— Я и так шпионю для Вас. Этого недостаточно?
— Не стану напоминать, что пользы ты принесла мало, — приторно-нежным голосом проговорила Жаклин. — Один донос на Кристиана не делает тебе чести.
Я отвела взгляд, не зная, что ответить. Кольцо невесты уже не найти — это точно. Только если иссушить озеро и прочесать его дно с собаками и лопатами. И я сомневаюсь, что это по силам даже самой Жаклин. Но и отказать я не могу… Черт, неужели я сама завела себя в ловушку?
— Милая… — Жаклин свела тонкие брови к переносице, вспоминая мое имя. — Розалинда. Ты не поняла. Это не просьба, — ее рука аккуратно провела по моему лицу. — Не сделаешь, как я хочу, — пожалеешь.
Я невольно вспомнила тот случай в ее комнате. Когда Жаклин рассекла себе руку почтовым ножиком, лишь бы я заговорила. Девушка знает, о чем говорит. И знает о своих огромных возможностях. Она запросто может не только подставить меня, выгнать из особняка или посадить за решетку, но и уничтожить, стереть в порошок в прямом смысле этого слова.
— Я постараюсь, — выдавила из себя.
— Вот и славно. Не заставляй меня жалеть, что я заступилась за тебя. Кавелье очень строго относится к своим горничным, и ты была первая в кандидатах на увольнение. Даже эту глупую блондинку переплюнула…
— Кого? — не удержалась от вопроса я.
— Я что, должна знать, как ее зовут? Такая низкая мелкая девчонка.
— Стелла?
— Возможно. В прочем, это неважно. Я жду от тебя результатов.
Сказав это, Жаклин чинно удалилась. А я осталась на месте в полном недоумении.
«Кандидаты на увольнение»… Так она назвала список жертв?
— Санти, — я оторопело приложила руку к щеке, к которой прикоснулась Жаклин. Если я была первой, значит, благодаря невестке Фарнезе мое место заняла Стелла. И умереть должна была не она…