Я остановилась и прислушалась к тишине. В хозяйском крыле больше не было горничных. Маркиз Фарнезе, как обычно, уехал по делам, его жена закрылась в своей комнате. Где была Жаклин, я даже не хотела знать. А тем более, где сейчас находились три старухи-хозяйки. Их комнаты спрятаны в самом конце крыла, за поворотом, и я никогда там не была. Горничных туда не отправляли, а самой заходить как-то не хотелось.
В полной тишине особняк казался не таким зловещим. Его призраки затихали, тайны засыпали, а кровь стекала со стен и исчезала. Обычный пустой коридор с зелеными обоями и красным узким ковром… В отдалении лестница, ведущая на первый этаж…
Я повернулась, чтобы взглянуть на зияющий проход вниз, и чуть не вскрикнула от испуга. В коридоре очутился Стефано. Мужчина в темно-желтом костюме и белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами замедлился, заметив мой испуганный взгляд.
Его чернильные волосы растрепаны, а в глазах цвета виски плескается усталость. Тем не менее, на лице сохранилась привычная маска хладнокровного высокомерия. Он всегда глядел сквозь меня, как на пустое место, но сейчас будто почувствовал мой страх, и это явно развеселило мужчину.
— Добрый вечер, синьор, — говорю кротко и делаю пару шагов назад, лишь бы подальше от него.
Стефано двигается тихо, словно призрак. Неудивительно, что я не услышала его приближения. Он проходит мимо меня, нарочито медленно и вальяжно, заставляя чувствовать дискомфорт от каждого его шага.
Открыв дверь своих покоев, мужчина чуть помедлил. Он повернул голову в мою сторону и вкрадчиво проговорил.
— Не нужно так бояться. Я не кусаюсь.
«Да. Ты сразу убиваешь свою жертву».
Лишь когда дверь захлопнулась, я позволила себе судорожно выдохнуть. Сердце закололо от напряжения, и я оперлась о стену. Этот мужчина пробудил во мне животный страх одним своим видом. Вся его сущность пропитана ядом, опасностью, смертью. И я чувствую это на подсознании. Мне хочется держаться от него как можно дальше.
Но теперь это невозможно. Мне нужно пробраться к Стефано как можно ближе, узнать все его секреты и заставить за них поплатиться.
***
Я лежала в кровати, не в силах сомкнуть глаз. Над головой зияла белоснежная луна, под окном слишком громко скрежетали сверчки. Я устала, безумно устала как физически, так и морально. Но из-за этой усталости уснуть оказалось в сто крат сложнее.
Я никак не могу выкинуть из головы тревожные мысли о матери, Мими, о колдовстве и семье Фарнезе, преследующие меня каждую секунду. И постоянно думаю, что же делать дальше.
Мне нужна информация об этой семье. Кто они, чем занимаются, как заработали свое состояние. Нужна информация о всех горничных, что работали здесь. Только так я смогу убедиться, что не ошиблась по поводу своей матери. Мне нужно понять, с кем идет война.
Но как мне узнать все это? Явно не просто поговорить с Кавелье или с Маркизом. Не услышать в случайном разговоре. Но подглядеть через замочную скважину.
Возможно, в кабинете домоправительницы я могу что-то найти. Какие-нибудь документы, фотографии, списки… Любые доказательства.
И для этого нет более идеального времени, чем сейчас. Кавелье в своей комнате, наверняка видит десятый сон. Вокруг сплошная темнота и тишина, в которых я смогу укрыться.
Значит, пришло время очередной ночной вылазки.
Кровать едва слышно скрипнула, стоило мне сесть. Я откинула в сторону одеяло, сунула ноги в легкие тканевые тапочки и встала с постели. Лунный свет озарил мою кожу, распущенные короткие волосы и голые руки. Мандраж разлился по телу неприятной дрожью, и в голове тут же появились сомнения. Включился инстинкт самосохранения.
Но я, игнорируя любые попытки сознания уберечься от беды, двинулась к двери. Я не стану лежать в кровати и ждать, когда придут за мной, не стану подчиняться чужим правилам, играть в эту смертельную игру, заранее обреченную на провал. Я выйду из этой комнаты и узнаю правду, чего бы мне это не стоило.
— Откроешь дверь, и я донесу на тебя Кавелье снова, — послышался шепот Инес.
Я замерла на месте, так и не убрав руку с дверной ручки. Внутри закипела злость, смешанная с раздражением.
— Делай что хочешь.
— Какая храбрая. Не боишься последствий?
— Тебе какое дело?
— Просто ты меня раздражаешь. Меня бесит, что ты делаешь все, что вздумается.
— Это не так.
— Еще как. Так что либо ложись обратно в кровать, либо я такого наплету Кавелье, что вылетишь отсюда этой же ночью.