— Почему? — Кавелье заинтригованно вскинула тонкие брови.
— Сейчас я работаю одна. На кухне должна быть идеальная чистота, которой одному человеку точно не добиться и за неделю. В бане, даже если она не затоплена, очень душно. Если одной из горничных станет плохо, вторая сможет помочь. Получается, лучший вариант для одного человека — это библиотека.
Кавелье хмыкнула и повела плечом.
— Пусть будет так. Маркетти и Фиори, займитесь баней. Эспозито, Феррари, на вас, очевидно, кухня.
Я едва сдержала победную улыбку. Библиотека — это кладезь полезной информации. Среди кипы пыльных собраний и рукописей наверняка можно найти что-то о семье Фарнезе. Давно забытые документы, фотографии, биографии или летописи о самой крупной семье феодалов во всем Королевстве должны храниться именно там. Думаю, по обилию информации библиотека не уступает даже кабинету Кавелье.
— Удачи, — выплюнула Инес. — Не задохнись в пыли.
— А тебе советую хорошо пропотеть, может, весь яд выйдет, — кинула я в спину, но девушка даже не обернулась.
Библиотека оказалась… Больше, чем я думала. Бесконечные деревянные стеллажи, местами прогнившие и распухшие от влаги, выстраивались в лабиринты, соединялись между собой в тупики, углы и узкие проходы. На стенах висели декоративные канделябры со свечами, что уже много лет не зажигали.
С появлением в мире электричества угроза случайных пожаров во много раз уменьшилась. В таких семьях, как Фарнезе, постепенно стали забывать о дрожащем огоньке свечей, плавящемся воске и ожогах от неосторожных движений. Но несколько переносных светильников с чайными свечками все же стояли у стены. Все-таки, из-за обилия стеллажей и теней освещение в библиотеке было минимальным.
Сделав шаг вперед, я тут же услышала протяжной скрип половиц. В полной тишине он показался надрывным криком. По спине пробежали мурашки. Таинственность библиотеки завораживала. Я никогда не видела столько книг в одном месте.
Мой отец хоть и был крестьянином, смог урвать кусочки образования. Он научился читать и писать, что позже постарался передать и мне. С трудом, но я отличала слова на бумаге и умела выводить буквы в предложения. Признаться честно, за мою жизнь эти умения пригодились не так много раз. Но теперь, я уверена, полученные знания окупят себя.
В библиотеке пахло бумагой, сыростью и старостью. Но эти запахи не были затхлыми предвестниками смерти. Скорее, они напоминали мне мудрость веков, наследие предков, память о прошлом. Здесь было приятно находиться даже мне, далекому от чтения, творчества и искусства человеку. Захотелось вдруг стать частью этой библиотеки. Одной из тех аристократок, что проводят свободное время за чтением, а не выживанием и игрой в прятки с законом.
Я прошла мимо двух первых стеллажей и тут же зашла в тупик. Вернулась обратно и пошла по другому проходу, заметила еще один поворот направо и выход в читальную зону: в углу, окруженный полками, стоял деревянный пустой стол. Рядом — глубокое темно-красное кресло, а в стену оказался вделан потухший камин. Еще левее был очередной вход в лабиринт из стеллажей и шкафов. За ним, чуть поодаль оказался тупик.
При желании, подумалось мне, здесь можно отлично спрятаться. Но, боюсь, Кавелье меня и здесь отыщет. Если домоправительнице что-то от меня потребуется, она достанет меня из-под земли, а потом вернет туда же, если не еще глубже. Поэтому глупую мысль о прятках «со смертью» я отмела в сторону.
От обилия книг и полок у меня разбежались глаза. Я растерялась, не зная, за что взяться, в какой проход пойти, куда протянуть руку. Ведь мне даже трудно представить, что можно здесь найти. А как расставлены книги? По алфавиту, по авторам, по годам?.. И где здесь могут быть спрятаны личные документы семьи Фарнезе? Если они вообще здесь есть…
Решив начать хоть с чего-нибудь, я прошла к первому попавшемуся стеллажу, повесила рядом зажженный фонарь и принялась шарить по полкам, глазами выискивая названия и имена на корешках. Тележка со средствами осталась у самого входа, забытая и одинокая, а я погрузилась в самое необычное для себя занятие: чтение.
***
— Это просто бессмысленно, — измученно прошептала я, стоя у шестого изученного стеллажа и опершись о него рукой.
Сначала я смотрела на книги, бумажки и рукописи внимательно, выискивая каждую лишнюю букву или неправильное слово. Потом, поняв, что потрачу слишком много времени, стала перескакивать через книгу, проводить по ним руками, надеясь нащупать что-то «неправильное», а теперь и вовсе просто пробегала глазами по полкам.