***
Наступили выходные. Дни, когда особняк Фарнезе пустеет: персонал уезжает отдыхать и наверстывать упущенные рабочие дни в городе, а семья аристократов разъезжает по приемам и балам. В прочем, делает все, что обычно у них и принято.
В этот день я хожу по особняку, не опасаясь столкнуться с кем-то из хозяев. Жаклин и Стефано в очередной раз уехали к синьору Умберто — приближенному к императорскому двору. Там их ждет несколько дней пышных приемов, развлечений и танцев. Будущих молодожен к этому обязывает положение.
Дело в том, что Маркиз Фарнезе — ближайший друг Его Императорского Величия, верный сослуживец и единомышленник. Именно поэтому от Стефано ждут даже большего, чем от собственного отца, а от Жаклин — полного повиновения и самых прекрасных нарядов. Став чуть ли не первой леди Королевства, девушка обретет власть, о которой такие как я, смертные, даже мечтать не смеем.
Маркиз, в свою очередь, уехал в затяжную командировку. Кажется, до конца года ему надо объехать все свои земли, проверить каждую деревню и зайти во все крестьянские дворы. А его жены, Габриэллы, можно не опасаться. Из своей комнаты женщина выходит крайне редко.
К моему облегчению, Кристиана я тоже еще не встретила. Возможно, он уехал вместе со старшим братом, а может, просто избегает встреч. В любом случае, чем дальше я от него нахожусь, тем легче мне дышать.
Три старухи-сестры давно не появлялись ни в гостиных, ни в коридорах, ни в общих залах. Один раз я даже задумалась, существуют ли они на самом деле, но потом отмела от себя все глупые подозрения. Все, что я видела в особняке, — реально. Ежедневно вокруг меня находятся доказательства: тайные залы, чужая кровь, странное поведение хозяев. И сейчас мне просто везет, что я не сталкиваюсь с этими тремя седыми бочками. Боюсь, наша встреча может быть очень опасной.
В общем, единственным моим начальством в этот выходной стала мадам Кавелье. А она, в свою очередь, с самого утра не вылазила из своего кабинета. Поэтому я решила, что имею право немного прогуляться и притвориться, что весь задний двор принадлежит мне.
Я надела свое голубое платье, единственное, что у меня было. С горечью заметила, что оно стало мало. Конечно, с таким питанием вырастешь из любой одежды, учитывая, что раньше я съедала только за неделю столько, сколько сейчас за один завтрак.
Расчесав густые каштановые волосы, поправила лохматую челку и спрятала в один из потайных кармашек серебряную заколку с гроздью винограда. Мой талисман.
Фото Стефано и кольцо, подаренное Жаклин, я сунула под матрас, не желая думать о семье Фарнезе хотя бы один день. Убедившись, что их вряд ли кто-то найдет, со спокойной душой отправилась гулять.
Голубое небо застилали белоснежные облака, такие мягкие на вид, что ужасно хотелось на них забраться и лечь. Я вышла на улицу через главный вход и остановилась на пару мгновений.
Широкая пыльная дорога уходила вдаль и заворачивала за небольшой сосновый бор. Там, за горизонтом, стояла будка сторожа, который покидал ее лишь для того, чтобы поесть. На широких зеленых газонах были раскиданы аккуратно постриженные кусты самшита круглых, квадратных и продолговатых овальных форм. Где-то ввысь устремлялись острые декоративные сосенки, а вокруг них цвели разноцветные кусты магнолий, бегоний и герани.
Оторвать взгляд от красоты местных садов было ужасно тяжело. Но, стоило мне обернуться, как прелесть цветов и ароматов компенсировала серая подгнившая кладка дома. Особняк бросился в глаза, словно надоедливое бельмо, случайно упавший здесь булыжник.
Я подошла к углу дома и намеревалась было повернуть в садик, прогуляться вокруг фонтана и, возможно, вновь выйти к озеру (хотя и считала это опасным решением). Но мое внимание привлекла узкая выложенная камнем дорожка, уходящая в противоположную сторону. Там, метрах в семидесяти от меня, оказалась конюшня с коричневыми деревянными стенами и двухскатной серой крышей. Почему-то я завернула к ней.
По мере приближения к конюшне, до меня все громче доносилось необузданное ржание и яркий запах сена, смешанного с навозом. Я никогда не была привередлива к запахам, но сейчас невольно сморщилась и поборола в себе желание развернуться обратно. Эта дикая природа не совсем была мне по душе.
Перед конюшней оказалось пусто. Ворота открыты, корыто с водой одиноко отбрасывает солнечные лучи, на заборе висит черное седло. И только копошение внутри здания дало мне понять, что место вовсе не заброшено.