— Я не могу сказать тебе всей правды…
— Я знаю, — прервала мужчину резко.
— И не могу дать тебе того, что ты хочешь…
— Именно.
— Но не хочу, чтобы ты меня боялась.
— Почему? Почему это так Вам важно? — едва не прокричала я в отчаянии, совершенно не понимая, чего хочет от меня Кристиан.
Мужчина вдруг повернулся ко мне спиной. Несколько мгновений он стоял неподвижно, о чем-то раздумывая, а потом его руки взметнулись вверх. Белоснежная рубашка расстегнулась. Кристиан снял ее, медленно и плавно, постепенно открывая оголенную спину.
Я едва не охнула от удивления. Лишь закрыла рот рукой, не в силах отвести глаз. Широкая мужская спина вдоль и поперек была расчерчена глубокими порезами и шрамами. Ярко-бордовые отметины лощинами пролегли на коже, уродуя ее.
Сердце в груди екнуло, и я почти физически ощутила боль от этих ран.
— Что это?..
— Я хочу все рассказать тебе. Но когда даже думаю об этом… — голос Кристиана перетек в болезненное шипение. Мужчина напрягся, мышцы на его спине очертились, а вдоль позвоночника вдруг пролегла еще одна отметина. Медленно раскрываясь, она закровоточила, и струйка крови тут же потекла вниз. — Это последствия запрещающего заклятия. Его наложил Стефано.
Я зачарованно прошла вперед, ближе к мужчине. Сама себя не контролируя, вдруг протянула руку и аккуратно коснулась чужой кожи. Кристиан вздрогнул и тут же обернулся, скрывая ужасную картину. Он посмотрел на меня сверху-вниз, стоя непозволительно близко.
— Я хочу быть на твоей стороне. Но не могу, — прошептал он.
— Так может поступить только монстр… — ответила я тихо. Родной брат никогда бы не поступил так с Кристианом. Это верх жестокости.
— Так могут поступить… ведьмы… — Кристиан резко сжал зубы и выдохнул через нос, превозмогая боль.
В груди что-то перевернулось и лопнуло, стоило мне вновь увидеть страдания мужчины. Я резко подалась вперед, потянулась на цыпочках вверх, и мои губы накрыли губы Кристиана. Ладони легли ему на щеки, а мои глаза зажмурились что есть силы. Я столкнулась лицом к лицу со своим страхом, внутри меня все сжалось в комок нервов, но при этом теплая слабость разлилась в ногах.
Несколько мгновений Кристиан не двигался. Но, стоило ему осознать случившееся, как губы мужчины расслабились, а его руки сомкнулись на моей талии. Я вздрогнула и поддалась, растаяла в чужих прикосновениях. Кристиан углубил поцелуй, стал вести эту опасную игру с огнем. Мы оба преступили черту дозволенного.
Когда мое дыхание сбилось, а легкие уже пылали от недостатка воздуха, мы отстранились друг от друга. Я подняла растерянный взгляд на Кристиана, и мужчина взглянул на меня со слабой грустной улыбкой.
— Почему на тебе лежит заклятье? — тихо спросила я.
— Они узнали о том, что я говорил тебе. Предостерегал от опасности.
— Как они узнали?
— Понятия не имею.
Я замерла. Опустила глаза на грудь мужчины и вспомнила один из разговоров с Жаклин.
— Кристиан Фарнезе ведет себя странно, — хрипло проговорила я первое, что пришло на ум. Кроме этого мне ничего не было известно.
— Вот и первые новости, — Жаклин довольно улыбнулась и наконец зажала рану на запястье второй рукой. — Подробнее.
— Он ненавидит особняк. Мечтает отсюда убраться.
— Младший братик с секретами… — задумчиво протянула Жаклин. — Интересно. Что еще?
— И мне он советовал отсюда уехать.
Жаклин в задумчивости прикусила розовые губы. Она наконец перестала строить из себя злого гения.
— Кристиан-Кристиан… — девушка покачала головой. — Еще?
— Больше я ничего не знаю, — сказала я, опасливо глядя на кровоточащую рану Жаклин. — Клянусь. Я здесь всего неделю!
— Это я виновата… — вырвалось из меня, и я вновь припала к груди мужчины, утонула в его объятьях.
Чувство вины захлестнуло меня с головой. Я едва не утонула в нахлынувших эмоциях. Из-за меня на Кристиана наложили заклятье, я подставила его и стала причиной всех этих шрамов. Вот почему до этого он говорил лишь загадками, почему так тянулся ко мне, но при этом молчал. Это я во всем виновата…
— Нет, — Кристиан положил теплые ладони мне на лицо и заставил посмотреть ему в глаза. — Кто угодно, но не ты.
— Как снять это заклятье?
— Я найду способ. Сделаю что угодно, чтобы рассказать тебе обо всем. Ты должна знать… правду… — Кристиан вновь сжал челюсть до белых желваков. Его стальные глаза обессиленно закрылись.
Я опасливо сделала шаг назад, чуть дальше. Мы стояли слишком близко.
— Ты тоже?.. — слово «ведьмак» никак не получалось произнести. Все мое существо противилось этой мысли.
— Нет. Я человек, Розалинда. Просто человек.
«Кристиану никогда не стать таким, как Стефано. Он слаб, он истощен, он пуст.»
Вот, что имела ввиду Габриэлла. Она родила Маркизу не сильного мага, а обычного человека. Вот почему она так страдает, почему так завидует Лидии.
— Что нам теперь делать?
— Мы найдем способ положить этому конец. Обещаю.