— Наверное… Там все друг друга знают.
— Скажи лучше, как синьора Маркетти поживает?! Как ее дочь? Все еще работает на винокурне?
— Э-э… — думаю сказать, что она умерла, но тут меня резко прерывают.
Вот почему Инес придиралась ко мне с самой первой нашей встречи… Я не узнала в ней старую подругу Розалинды, не обняла, не поздоровалась и не спросила, как у той дела. Вместо этого сразу же влезла в ссору и нагрубила. А бывших подруг, кажется, многое связывает…
Странное чувство в груди меня обезоружило. Оно сдавило легкие и клеймом отпечаталось на коже. Что это?.. Вина или обида? Сострадание или злость?
«В любом случае», — подумала я, сбрасывая наваждение. — «Нужно быть осторожнее с Инес. Она первой может понять, кто я такая на самом деле».
Вернуться к стирке оказалось на удивление сложно. Я вновь взяла в руки тряпку и утопила ее в воде, наблюдая, как вверх вздымаются пузырьки. А потом начала вновь вдавливать ее в ребристую доску. Впереди меня ждала еще гора чужой одежды, а я даже не знала, вернется ли Инес.
Глава 34
Предпоследняя корзина с чистым выглаженным бельем опустела. Я закрыла за собой дверь в комнату Габриэллы и устало оперлась на нее. У стены стояла уже опостылевшая железная тележка с еще одной плетеной корзинкой, последней на сегодня.
Инес так и не вернулась. Она оставила меня один на один со стиркой, глажкой и расфасовкой чужой одежды. Но я и не сильно расстроилась, даже учитывая количество предстоящей работы. Тогда мне хотелось остаться одной, а не в компании девушки, что оказалась «моей» бывшей подругой.
Теперь мне нужно как можно дальше держаться от Инес, чтобы она ничего не заподозрила. Но я даже представить не могу, как это сделать, когда мы живем в одной комнате, а теперь еще и работаем в паре.
Инес не заметила подмены. Конечно, она не общалась с Розалиндой целых семь лет. За это время любой человек может измениться до неузнаваемости. А учитывая, что с Бруно у меня есть какие-никакие общие черты, различить подвох становится еще труднее. Но это дело времени. Любой разговор о прошлом, каверзный вопрос или пристальный взгляд может стать для меня фатальным.
— Розалинда! — дверь технического коридора отворилась. Из нее вышли две горничные, София и Рита.
— Ча-ао, — я отошла от двери и поставила пустую корзину на тележку. Девушки подошли ко мне.
— Ну, как дела у тебя? — спросила Рита.
Темные короткие волосы девушки торчали в разные стороны, чепчик чуть съехал, а на лице красовалась ухмылка.
— Не жалуюсь.
— Серьезно? Ну, а Инес?
— Не знаю. Мы с ней не разговаривали.
— Мы видели, как она уходила в вашу комнату, — вставила София. — И решили, что что-то не так.
— Все замечательно, — упрямо повторила я, не желая обсуждать новость, что всех, видимо, так повеселила.
— Ну, Кавелье умеет жизнь испортить, — снова усмехнулась темноволосая.
— Рита! — София нахмурилась. — Ты бы потише выражалась.
— Ну, а что, я не права? — девушка с вызовом скрестила руки на груди.
— Еще как права.
Голос Жаклин заставил нас троих замолкнуть. София замерла, Рита скорчилась, а я лишь нахмурилась, глядя на вышедшую с лестничного прохода невестку Фарнезе.
— И что же вы замолчали? — весело проговорила девушка в белом легком платье. — Продолжайте.
— Ну, мы, пожалуй, пойдем, — Рита схватила Софию за подол платья и потянула назад. — Работы много.
— Как пожелаете, — Жаклин усмехнулась и подошла ближе, остановившись напротив меня. Когда девушки отошли и скрылись на той же самой лестнице, она заговорила вновь. — Мне так обидно, что ты сплетничаешь с ними, а со мной не хочешь.
— Мы не сплетничали.
— Как же? Я тоже люблю обсудить Кавелье за ее спиной. Пренеприятнейшая особа.
— Почему Вы не уволите ее? — спросила я.
— А почему я не уволю тебя? От Кавелье хоть какая-то польза, — Жаклин улыбнулась, стоило ей заметить едва скрытую гримасу на моем лице. — Не все зависит от меня.
Я промолчала, пытаясь сдержать поток ругательств. Как же хочется схватить Жаклин за волосы и просто!..
— Кажется, это моя одежда, — девушка кивнула на корзинку с бельем. — Не желаешь занести ее в комнату?
Я молча взялась за рукоятку железной тележки, толкнула ее и прошла вперед, к закрытой двери. Жаклин, стоя рядом, с надменной полуулыбкой наблюдала за моей работой, словно наслаждаясь своим положением. Конечно, ведь ей не нужно таскать по всему особняку чужие тряпки.
Я открыла дверь и вкатила тележку в светлую комнату. Жаклин зашла следом.