Сглотнув слюну, я прошла дальше. Распахнувшись, деревянная дверь завела меня в зал, набитый людьми. Повсюду стояли круглые коричневые столики с белой кружевной скатертью, вокруг них ловко лавировали две девушки в такой же одежде, как у меня.
Я посмотрела налево: там у стены расположилась барная стойка с множеством полок. На них ровными рядами стояли ликеры, вина и шампанское, наверняка безумно дорогое.
Я на мгновение задумалась, пытаясь припомнить, когда последний раз пила алкоголь. Кажется, мне достался бокал шампанского на день рождения госпожи Брунилды, и то, почти год назад. Как-то я не привыкла отдыхать с дорогой сигарой и граненым бокалом в руках.
У барной стойки расположилась небольшая сцена. В ее центре стоял стул, на котором сидел бард в объемном зеленом колпаке и играл на мандолине. Но его, кажется, никто не слушал. Люди, в основном мужчины, присутствующие здесь, предпочитали есть и разговаривать. Бард стал лишь украшением интерьера, сродни картинам на стенах или вазам на подоконниках.
— О! — ко мне вдруг подскочила одна из официанток с короткими темными волосами, нелепо завивающимися на концах. — Ты, должно быть, Юлиана?
— Э-э, — глупо улыбаюсь. — Да.
— Мы тебя заждались, — не дожидаясь моей реакции, девушка хватает меня за руку и торопливо пожимает ее. — Думали, что на придешь.
Пожимаю плечами, пытаясь вжиться в образ. На ходу продумываю легенду.
— Добиралась из деревни, и долго не могла заселиться в гостиницу, простите.
— Ого! — присвистнула она, попутно оглядывая зал. — Не знала, что ты не местная. Откуда приехала?
— Из Монтемезолы, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— Ты шутишь? — выдыхает она. — Я тоже оттуда!
— Не может быть… — нервно смеюсь. «Черт, Фортуна!»
— Я уехала оттуда семь лет назад, — пояснила девушка. — С мужем. Поэтому, наверно, и не помним друг друга.
— Наверное… Там все друг друга знают.
— Скажи лучше, как синьора Маркетти поживает?! Как ее дочь? Все еще работает на винокурне?
— Э-э… — думаю сказать, что она умерла, но тут меня резко прерывают.
— Девушки! — женщина, что застала меня в раздевалке, появляется из ниоткуда, словно призрак. — Что стоим?! Зал полон гостей! Розалинда, хватит языком чесать. Введи Юлиану в курс дела и приступай к работе!
— Да, синьора, — послушно кивает девушка. — Как раз объясняла расстановку столов.
— Санти… — женщина закатывает глаза и уходит в сторону барной стойки.
Мы с Розалиндой переглядываемся, и девушка пожимает плечами.
— Она всегда такая. Но к этому привыкаешь.
«Надеюсь, не придется», — думаю про себя.
— Сейчас твоя главная обязанность — уборка грязной посуды. Возьми поднос с барной стойки и приступай. Если просят сделать заказ — принимай, но сама не предлагай, а то напортачишь еще. Потом объясню тебе, что к чему.
Сказав это, Розалинда тут же упорхнула в зал, не намереваясь больше тратить ни секунды на обучение новой официантки. Я с сомнением посмотрела ей в спину. Легкомысленная и пустоголовая — сразу видно.
Что ж, официанткой я еще никогда не была, но для разнообразия можно и попробовать. Может, кто чаевых отвесит или найду, где здесь находится сейф с деньгами.
***
Честно отработав пятнадцать минут, я устало положила опустевший поднос на барную стойку и оперлась на него. Нет, я не такая хилая, как может показаться на первый взгляд. Но таскать целые горы грязной посуды в неудобных неразношенных туфлях — задачка не из простых.
Благо, теперь есть новая обувь. Думаю, пару сезонов в ней можно будет отходить. Главное, чтобы она растянулась со временем. Размер ноги Юлианы явно меньше моего в несколько раз.
Задумавшись, невольно тянусь рукой к косе и нащупываю в ней заколку. Провожу по ней пальцами, ощущая выпуклости и чувствуя бугристые узоры. Думаю, уже можно уходить. Чаевых все равно не досталось, а сейфа в зале явно нет.
Оглядываю опустевший зал. Несколько столиков освободилось, официантки перестали носиться между гостями как угорелые и сейчас, остановившись у другого конца барной стойки, что-то обсуждают. Я невольно прислушалась к их словам.
— Там все серьезно. Персонал отбирают так тщательно, что проверяют их родословную до седьмого колена, — проговорила Розалинда сбивчиво.
— И зачем? — спрашивает вторая, белокурая высокая девушка лет двадцати пяти.
— Как «зачем»? Ты же слышала, кто там живет.
— Я больше слухов слышала, чем правды. Может, они привидений прячут или страшную семейную тайну.