Заклинания, ритуалы, колдовство — для вас это пустые слова, что можно услышать лишь в книгах или от увлеченных странноватых знакомых или что-то большее?.. Чувствуете ли вы загадку в этих словах, трепет от их звучания, необычное предчувствие?
Я не ощущала ничего подобного большую часть своей жизни. Отмахивалась от легенд и тысячу раз пересказанных историй. Пожимала плечами и отводила глаза со снисходительной улыбкой, стоило отцу начать очередной рассказ о мистике, скрывающейся в темных закоулках и маленьких подвальных магазинчиках.
А теперь не могла выкинуть из головы слова заклятия, что клеймом отпечатались у меня в ушах.
В комнате Жаклин не произошло ровным счетом ничего. Не вспыхнул огонь, не полетели искры, не прогремел гром. Словно девушка прочитала строчку из стихотворения, но никак не колдовала.
Однако от этого ее слова не стали менее пугающими.
Их смысл я не могла даже предположить. Казалось, Жаклин говорит со мной, но при этом ни единое слово, слетающее с ее губ, не показалось мне знакомым.
Однако девушка поверила мне. Она беспрекословно подчинилась, приняла правду, избавилась от наверняка дорогущего ожерелья, подаренного женихом. Но почему? Что заставило ее поверить?
Жаклин принудила меня шпионить за семьей Фарнезе почти с самого моего появления в особняке. Наверняка девушка и без меня подозревала об опасности, что может ее коснуться. Она определенно знала о магических способностях семьи и понимала, что должна подстраховаться.
Я спасла Жаклин. Невольно, с неохотой, в порыве чувств, совершенно не собираясь этого делать. В ответ же получила лишь ненависть. Но, возможно, Жаклин нужно время. И в будущем она еще вспомнит об этой «небольшой» услуге.
Я открыла глаза, осознав, что провалилась в сон. Полный размышлений и тревог сон, так сильно напоминающий реальность.
Перевернувшись на бок, взглянула на пол и заметила вдруг, как на полу что-то блестит. Приглядевшись, поняла, что это кольцо, подаренное Жаклин. До этого момента оно лежало под матрасом, а сейчас, видимо, оттуда выпало.
Я с тревогой посмотрела на кровать соседок. Еще не хватало, чтобы они обнаружили неприлично дорогое украшение под матрасом у горничной. Сразу поймут, что дело тут не чисто. И подозрения будут весьма обоснованы.
Я аккуратно потянулась вперед, схватила колечко с пола и сунула его под подушку. Лучше буду носить его с собой. Так будет безопаснее, нежели хранить его под носом у Инес. Наверняка новоявленная подруга теперь с еще большим энтузиазмом будет искать способ от меня избавиться. Кажется, с Инес я еще намучаюсь.
***
Когда деревянные столы в столовой почти что заблестели от чистоты, а окна заскрипели, я устало оперлась о каменную стену и перевела дыхание. Огромная столовая требовала слишком много сил, чтобы стать чище хоть на сантиметр. Но именно к ней Кавелье придиралась больше всего. Тараканы — это последнее, в чем нуждался дом Фарнезе. Хотя, не удивлюсь, если здесь их травят заклинаниями и магическими книгами.
Инес копошилась в другом конце столовой со шваброй. Она демонстративно не проронила ни слова за сегодняшнее утро, как в прочем и за все остальные дни после разговора в прачечной.
Да и работала девушка не сказать, что с усердием. Кажется, даже я, лжегорничная, управляюсь с тряпками и швабрами намного лучше, чем она.
Но сейчас я выполнила свою работу. И помогать Инес не собираюсь. Ни за какие коврижки. Поэтому стою у стенки и нежусь под солнечным светом, прорывающимся сквозь огромные окна.
Задний дворик по-прежнему блистает зеленью, яркими красками и головокружительными ароматами, что наполнили своды столовой. Кажется до ужаса неправильным наслаждаться природой, находясь во вражеском стане, где даже стены таят в себе опасность. Но я просто не могу игнорировать чудо, что расцвело за особняком словно в противовес всем ужасам магической семьи. Такой контраст просто поражает.
Невольно я нащупала кольцо в переднике. Его золотую огранку и большой камень. Несколько секунд крутила его в пальцах, а потом достала из кармашка. Под солнечным светом драгоценный камень заблестел, отбрасывая зайчики.
Я задумалась, глядя на украшение. Раньше я крутила в руках лишь заколку с гроздью винограда, что осталась от мамы. А теперь чаще держу в руках кольцо, что даже не считаю своим. Его подарила мне Жаклин в знак верности. Принять его — значит подчиниться. А я всей своей натурой отвергаю эту мысль, однако и от кольца не избавляюсь.