— Веришь? — переспросила.
— Это ведь так просто. Верить кому-то.
— Совсем непросто… — я отвела взгляд в сторону.
— Если после этого разговора у тебя будут проблемы, скажи мне, — Кристиан обеспокоенно взглянул мне в глаза, пытаясь привлечь внимание. — Эта горничная слишком часто лезет не в свое дело.
— Спасибо, но с горничными я в силах разобраться сама, — я нервно усмехнулась. — Это ведь не магия.
Кристиан не оценил мою шутку. Он нахмурился и сжал губы в тонкую линию.
— И от нее тебе нужно держаться подальше.
— Я не могу.
— Можешь. Иначе я не смогу ручаться за твою жизнь. Боюсь, в этом доме мои слова имеют вес лишь для горничных.
— Кристиан… — я устало выдохнула. — Люди умирают. Раньше меня это совершенно не беспокоило. Но тогда я была другим человеком. Сейчас речь идет о Мими, о Стелле… Даже о Инес.
Я хотела добавить «и о моей матери», но сдержалась. Почему-то не смогла сказать об этом Кристиану. Ведь ни разу еще в слух не признавалась в этом даже самой себе.
— Ты не можешь справиться с этим в одиночку, — Кристиан нервно взъерошил темные непослушные волосы. — Ты не знаешь их так, как знаю я. Не понимаешь, на какой риск идешь.
— Прекрасно понимаю, — огрызнулась. — Я уже столкнулась с силами твоей семьи. Времени у меня остается все меньше и меньше. Кто знает, может я буду следующей?
— Я не позволю, — на выдохе произнес мужчина.
— Как? Ты ведь просто человек.
Кристиан сморщился от моих слов. Он нахмурился, словно слышит это далеко не в первый раз. И не в последний. Я тут же пожалела о сказанном.
— Я хотела сказать…
— Ты права, — перебил меня мужчина резко. — Я человек. Но кто сказал, что это мой недостаток? С чего ты взяла, что быть человеком — значит быть слабым?
Я сконфуженно промолчала. Кристиан явно ощутил укол обиды. Мужчина заговорил строго, словно мечом отражая давно заученные вражеские выпады.
— Я просто хочу, чтобы ты не влезала никуда в одиночку. Пообещай мне.
Секунды молчания растянулись непозволительно долго. Кристиан нахмурил густые брови и сделал шаг вперед, ближе ко мне.
— Розалинда. Пообещай.
— Обещаю, — прошептала нехотя, даже не глядя Кристиану в глаза.
Та часть меня, что всегда яростно отстаивала свою независимость, сейчас вспыхнула огнем. Я поборола дрожь в теле и прикусила язык, лишь бы не сказать ничего лишнего. Иногда мне трудно остановиться, особенно когда речь идет о самостоятельности. Я не привыкла, когда мной помыкают. Даже в благих целях.
Кристиан облегченно улыбнулся. Он подался вперед и отрывисто коснулся моего лба губами. Прошептав «До встречи», поспешил из столовой, оставив меня тонуть в растерянности. И в стыде.
Я дала Кристиану обещание. Но что стоят слова для воровки? Имеют ли они какую-то ценность? Скрещенные пальцы, что все это время покоились за моей спиной, освободили меня от всяких обязательств, несмотря на всю боль в сердце.
Для меня никогда не был большой проблемой обман. Но сейчас он стал острым колом, что вогнали в грудь. Я соврала единственному человеку, который был мне важен. Но сделала это лишь потому, что не могу по-другому.
Я не могу сидеть и ждать, пока меня спасут. Увы, эта сказка не для меня. Мечты о принце на белом коне остались в далеком прошлом. Принцессе пора самой о себе позаботиться.
Глава 37
Как это ни странно, после разговора с Кристианом я лишь сильнее убедилась в том, что пора действовать. Стремясь меня остановить, мужчина невольно спустил затвор. Его слова подействовали отрезвляюще.
«Ты не можешь справиться с этим в одиночку. Ты не знаешь их так, как знаю я. Не понимаешь, на какой риск идешь».
И именно поэтому, Кристиан, я должна действовать. Должна сделать все, чтобы поскорее избавиться от опасности. Ведь даже ты не в силах мне помочь.
Кристиану больно осознавать, что он человек. Я уверена, что всю жизнь он слышал это от своей семьи. Быть слабым среди сильных, пустым среди наполненных магией. Эта слабость непростительна. И наверняка Кристиан многие годы расплачивался за то, в чем не виноват. Главный недостаток мужчины — его сущность. То, что он не в силах изменить.
Но я тоже просто человек. У меня нет никаких сил, мои руки не могут вырисовывать магические руны, а слова не способны сложиться в проклятье. Сейчас я слаба так сильно, как никогда раньше.
В Таранто моя сущность была преимуществом. Ловкие руки обеспечивали пропитание, острые глаза — спасали от опасностей. Теперь же всего этого оказалось недостаточно. И я вынуждена учиться выживать заново, словно оказалась в другом мире. Тот путь, что прошла пятнадцатилетняя сирота в городе, сейчас проходит восемнадцатилетняя воровка в особняке.